Алина Викторовна отняла руки от лица и громко вздохнула. Она не плакала, но была очень близка к тому. Аня не знала, как утешить ее.
- У вас не найдется таблетки, у меня ужасно болит голова, - попыталась вернуть себе самообладание женщина.
- О, этого добра у нас полно, - немного расслабилась Аня. На стол лег приличных размеров чемоданчик с красным крестом на крышке. – Что вы предпочитаете: «Анальгин», «Некст» или «Седальгин»?
- Без разницы. Спасибо.
Мать Глеба проглотила таблетку, запив ее всего одним глотком воды. Ане сразу же вспомнились наставления матери: «Лекарства надо тщательно жевать. Бедный желудок, как ему переваривать, если ты туда такой камень опустишь!»
- Вы, наверное, в курсе, что у них разные отцы? У Глеба с Гришей, - продолжила Алина Викторовна.
- Нет. Глеб ничего об этом не говорил. Из него, вообще, информацию приходится клещами вытаскивать.
- Мне было семнадцать, когда я познакомилась со своим будущим мужем. Влюбиться в однокурсника, это было так банально! Он не был не видным парнем, не душой компании. Но когда постоянно приходиться общаться с человеком по службе или по учебе, невольно начинаешь лучше его понимать. А Толя оказался не просто хорошим студентом, он никогда не подводил, был пунктуальным и собранным. Да и чувство юмора имел отменное.
В общем, сначала мы стали неплохими друзьями, а через полтора года настоящей парой. Мои родители были не против наших отношений. Мама так, вообще, пришла от Толи в восторг. Мы совпали с ним, как совпадают два кусочка паззла. Хотя, на первый взгляд, были совершенно разными.
Между нами не было того безумия, которое обычно бывает между молодыми людьми вашего возраста. Мы не целовались по углам, не ходили, держась за ручки. Но только с ним мне было по-настоящему комфортно, правильно…
На последнем курсе института я забеременела, а потом родился Гриша. И вместо одного замечательного мужчины в моей жизни стало два потрясающих золотоволосых ангела.
Мы не поняли, как это произошло… Толя стал часто болеть, постоянно чувствовал себя уставшим. Глотал витамины, ходил на сеансы массажа. А потом мы попали в госпиталь, где и все и выяснилось…
- Что выяснилось? – не удержалась от вопроса Аня. Женщина вытащила носовой платок и промокнула им нос, а потом глаза.
- У него обнаружили лейкемию. Мы боролись почти полгода. Прошли все мыслимые и немыслимые процедуры. Врачи сказали, что спасти моего Толю может только пересадка костного мозга…
- Но она не помогла? – предположила девушка.
- Нет, - покачала головой Алина Викторовна. – Мы не дождались донора.
Аня невольно отметила, что гостья все время употребляет местоимение «мы». А как бы она сказала? «Он не дождался». И даже сейчас, спустя столько лет отец Гриши оставался для женщины единственным и неповторимым. Ее человеком.
- Это ужасно, - только и смогла выдавить Аня.
- Да… Я не могла допустить, что бы с моим сыном случилось то же самое. Он рос самым любимым ребенком на свете. Это было тяжелое время: восьмидесятые, начало девяностых. Но мне удалось найти неплохую работу, за которую я держалась зубами. Передо мной всегда было живое напоминание о Толе, мой любимый сынок. Он придавал мне сил, служил настоящим допингом.
Однажды у нас в банке появился клиент. Его звали Константин Казимирович, но вскоре он стал для меня просто Костиком.
- Это был папа Глеба?
- Он самый. Обходительный мужчина, уже состоявшийся в жизни. Ему нравилось проводить со мной время. Мы несколько раз ездили в различные места. Были в Санкт-Петербурге, отдыхали на Черном море… С моей скромной заработной платой я не могла себе такого позволить. А тут музеи, выставки, интересные компании. Конечно, он вскружил мне голову. Но дело было не только в материальной стороне. Костик был очень похож на Толю. До такой степени, что когда я первый раз увидела его, подходящего к стойке, то чуть не воскликнула: «Толя, неужели ты жив!» Но потом поняла, что это совсем другой человек. И все же…
- Тут бы любой потерялся, - вставила Аня, мысленно ставя себя на место гостьи.
- Костя был не такой. Тверже, категоричнее. Когда Гриша болел, и я не могла никуда деваться из дома, он буквально вытаскивал меня на прогулки с ним. Просто приезжал к моему крыльцу, садился на кухне и заявлял: «Или ты пойдешь со мной, или я буду ночевать у тебя на пороге». Один раз я отказала. И он, действительно, несколько часов сидел в машине. Ждал, пока выйду. Я знала, что Костя женат, все-таки часто смотрела в его паспорт. Но когда он пришел в банк со своей женой, это стало для меня полной неожиданностью. Не знаю, что я ожидала увидеть. Точнее, кого. Но жена Костика была всего на пару лет меня старше и намного красивее. После того визита мы виделись всего раз. Он сказал, что переезжает в Екатеринбург, и на том наши отношения должны закончиться.