Выбрать главу

- Да, это будет неплохо, - кивнула мать.

Кивнула так, словно они были не родными людьми, а деловыми партнерами. И это вполне устраивало Глеба. С него хватит притворства. Он тоже устал ругаться, устал от бесконечной борьбы. Ему хоть раз захотелось просто довериться течению. Вот так же лечь, как недавно он лежал на диване, закрыть глаза и просто потеряться. Да, потеряться… уйти за кулисы своей судьбы и посмотреть, может, и без него все как-нибудь обойдется? Потому что от его усилий ничего хорошего не выходило.

 

30 мая 2012, среда

В предпоследний день весна решила преподнести всем сюрприз и дать жару. В прямом смысле слова. Температура на улице поднялась до небывалой отметки в двадцать восемь градусов в тени. Воздух, перенасыщенный влагой от непрекращающихся последние три дня дождей, был тяжел и густ, как кисель. Облегчение не приносил даже ветер, налетавший порывами. Казалось, огромная птица из последних сил машет крыльями, рождая эти порывы.

Не успела Аня хоть немного прийти в себя после сдачи экзаменов, как ей пришлось снова впрягаться в работу. До защиты курсовой оставалось чуть больше двух недель, а у нее до сих пор не было всех необходимых данных. Так что первую половину четверга девушка провела в лаборатории университета. После часа непрерывного сидения за микроскопом перед глазами плыли черные точки, после двух – захотелось расколотить микроскоп о стену. Резкость постоянно пропадала, так что приходилось постоянно подкручивать винты, от тусклой зеленой подсветки становилось тошно, а лежащие на столе препараты вгоняли в тоску.

К счастью, мучения были окончены, и Аня с незамутненной совестью покинула стены alma mater. Ей хотелось посетить пару магазинов, прежде чем отправляться домой. На выходе из второго Смирнова заметила знакомую фигуру.

- Ой, привет! Ты чего здесь делаешь? – Пашка метко кинул сигарету в мусорку.

- Да так, - неопределенно пожала плечами Аня.

Троепольский нахмурился:

- Вообще-то хорошо, что мы встретились. Давно хотел с тобой поговорить.

- Насчет Кати… - обреченно опустила голову девушка.

- Ага. Что между вами случилось? У нее такой вид, будто… она кого-то похоронила. Я начал ее расспрашивать, в чем дело, а Катюха прошипела что-то маловразумительное и все. Что-то типа «лучше спроси у Аньки, все ее рыжий виноват». Как я понимаю, рыжий – это Глеб?

- Это сложно объяснить… - начала было Аня, но Паша немедленно ее перебил:

- Ань, пойми, я не собираюсь на тебя нападать. Мне просто нужно знать, почему моя сестра так себя ведет. Я ведь рассказывал тебе о Полине. У нее были такие же глаза, как сейчас у Катюхи. Пустые, похожие на две брошенные комнаты.

 

В словах мужчины чувствовалось отчаяние и боль. Аня кивнула. После смерти своей подруги Троепольский сильно изменился, став намного проницательней и внимательней к окружающим его людям. Он стал улавливать любые детали, любые изменения в их поведении, словно боялся упустить что-то важное. Словно пытался исправить прошлые грехи.

От его слов девушке стало совсем плохо. Она несколько раз звонила Кэт, стараясь не поднимать неприятную тему. Никаких напоминаний о Нем. Ни единого слова. И теперь Аня испугалась: а вдруг не стоило обходить острые углы? Вдруг не стоило так отдаляться от подруги? Но она хотела как лучше. Лишний раз не трогать, не ковыряться в ране. Ей лично было намного комфортнее переживать свои потери в одиночку… Ей.

«Почему человек так глупо устроен, что всегда меряет по себе? Словно весь мир – это лабиринт зеркал», - подумала Аня. А вслух произнесла другое:

- Я понимаю.

- Давай сделаем так, - Паша запустил ладонь в свою растрепанную шевелюру. Ему давно надо было постричься, но мужчина, видимо, решил отрастить волосы до плеч. Резинки не могли держать куцый хвостик, и некоторые пряди все время выбивались из него. – Я сейчас на машине, так что могу тебя домой отвезти. А по дороге ты мне все расскажешь.

- Может… - хотела возразить Аня. Но Троепольский вдруг заинтересовался:

- Какая сейчас фаза луны?

- Чего? – не поняла девушка. – Кажется, растущая…

- Вот видишь, а я кусаюсь только в полнолуние, - засмеялся мужчина. – Давай, оставь свою скромность для другого раза. У меня в машине есть кондиционер.