Она ненавидела до зубовного скрежета работу в группе и жутко боялась публичных выступлений. Сегодня ей предстояло, что называется, совместить «приятное» с «полезным». Ира схватила флешку, с быстротой молнии защелкала мышью, но, кажется, повода для придирок не нашла.
Только сейчас Аня заметила Дашку. Злотова сидела на столе в дальнем углу лаборатории и что-то рассматривала на экране телефона. При этом вид у одноклубницы был как у монашки, которой рассказали неприличную шутку: и засмеяться стыдно, и хочется немедленно нашептать ее кому-нибудь на ушко.
- Даш! Дашка, а ты про что рассказываешь? – вернула Злотову из заоблачных далей Ольга. – Что такое?
- А, да так, - отмахнулась Дашка. И тут же не выдержала: - Глеб пишет, что ему понравился вчерашний ужин. «И хоть первое блюдо было не очень, зато десерт может претендовать на три звезды Мишлена».
- Глеб? – переспросила Аня.
- Ага. Ох, Анют, твой сосед такой клевый парень! – расплылась в улыбке Злотова. Она хотела еще что-то добавить в том же роде, но тут Ира закончила сводить все презентации в одну и резко скомандовала:
- Хорош трепаться, пойдем!
Выступление прошло просто отлично. Кажется… Аня просто не запомнила его, что-то говорила, показывала указателем мыши на мелькающих слайдах, отвечала на вопросы. Но была совершенно в другом месте. В лаборатории, где Дашка продолжала улыбаться и показывать большой палец. В тот момент Ане почудилось, будто что-то острое и ужасно холодное полоснуло ее по грудной клетке. Возможно, это звучало как надоевшее клише из второсортных любовных романов, но иначе девушка не могла описать свои ощущения. А еще ее затошнило.
Так что вместо того, чтобы подняться после семинара на второй этаж, на лекцию, Аня подхватила вещи и покинула институтские стены. Ей надо пройтись. Черт с ней, с весной. Тем более, что погода начала портиться. С какой-то из четырех сторон света подул ветер, нагоняя полные дождя тучи. Птицы, еще час назад трещавшие о прелестях тепла и вкусных червяках, замолкли. Аня невольно ухмыльнулась: хоть что-то сегодня складывается удачно.
Она не знала, куда идти. Точнее, не ставила определенной цели куда-то дойти. Впрочем, куда-нибудь она бы все равно дошла, если бы не остановилась по пути, если верить одному писателю. Анне просто нравилось двигаться в своем черепашьем темпе, смотреть на незнакомых людей, на здания, не напоминающие ей… ничего не напоминающие. Движение физическое позволяло сдвинуть с мертвой точки мысли. А они сейчас напоминали огромную паутину или спутанный клубок ниток. Невозможно потянуть за одну, не вытянув еще парочку. Злотова, читающая сообщение Глеба; рыжий, с его каштановыми глазами; каштаны, лежащие в парке осенью; осень две тысячи второго, и снова глаза, улыбка, школьные коридоры.
Словно галерея или музей. Вот полустершиеся каракули на бересте, а вот одно из произведений современного искусства, и все это разложено и развешено без всякой логики.
Аня привыкла к своей маленькой выставке. Она знала каждый ее экспонат, но теперь к ним добавилось несколько новых. Например, играющая сейчас в наушниках «Uninvited», ассоциировавшаяся раньше только с прекрасным фильмом «Город ангелов», а теперь с капельками солнца, раскрасившими лицо, с его протуберанцами[i], свивающимися рыжими колечками… с Глебом.
- Черт бы его побрал, - выругалась Аня. Наверное, слишком громко, потому что идущая навстречу парочка девчушек обернулась на нее.
Как гласила табличка у входа, Кольцовский сквер являлся государственным памятником природы регионального значения, а еще уголком отдыха от городской суеты и толчеи. Хотя, когда Аня оказалась здесь первый раз, ее постигло жесточайшее разочарование.
- И что, это все? Две скамейки и три столба? – спросила девушка у матери. В тот день они приезжали в ВГУ на городскую олимпиаду по биологии.
Размеры у сквера и, правда, были не столь велики, какими казались на сувенирных открытках или в репортажах городских новостей по телевидению. Но как это часто бывало с Аней, первое впечатление ее снова подвело. Магия заключалась не в размерах, и в не замечательном фонтане, который работал даже зимой, «извергая» струи света благодаря специальной конструкции из светодиодов. Уж точно, фонтаны на ВДНХ выглядели намного внушительнее и красивее. Просто сквер словно высасывал из Ани весь негатив, смывал невидимую пыль тревог, нашептывал ветром в древесных кронах старые добрые сказки.