Девушка уселась на ближайшую скамейку. Удивительно, но здешние ярко-зеленые газоны ее совершенно не злили. В Кольцовском сквере даже весна была другая. Но все равно Аня чувствовала себя неправильно, будто забыла, выключила она утюг или нет, и мучилась от сомнений. Она должна что-то сделать, какой-то шаг вперед, чтобы оторваться от этих злобных гончих, которые называются воспоминаниями. Ей уже не двенадцать, мир изменился, она изменилась… наверное. Во всяком случае, незнакомые обращаются к Ане уже не «девочка», а «девушка». Ей бы только увидеть Его, хоть раз, чтобы…
Она словно плыла все эти годы по речке, которая то расширялась, то сужалась. Поворачивала, петляла, но как была убеждена Аня, вела к водопаду. Наверное, это заразно, но вера Кэт в то, что рано или поздно их детская влюбленность приведет к чему-то, к какому-то логическому завершению, к точке в конце рассказа, к треклятым «The end» и титрам, передалась ей. И хотя Аня постоянно повторяла про себя, что жизнь – не какая-то мелодрама, а настоящий фильм ужасов, где все рано или поздно умирают, но эта мантра не действовала. Наверное, во всем был виноват демон, живущий внутри.
Год сменялся очередным годом, месяцы пролетали мимо, как ускоряющийся поезд. И ничего не происходило. Причина без следствия, ружье, которое не собиралось стрелять даже в конце последнего акта. Бесполезные поиски единственного лица среди сотен лиц, и сны, которые приходили все реже.
Иногда Аня начинала сомневаться, так ли все было, как она помнила. Не так глубоко, не так болезненно. Обычное увлечение двух малолеток, не больше. И события, даты, - все путалось, перетасовывалось в голове карточной колодой. Порой девушка закрывала глаза, пытаясь сосредоточиться на Его образе, но видела лишь расплывчатый силуэт. И это приводило ее в отчаяние.
Когда-то Аня читала книги об Анжелике[ii]. В их семейной библиотеке не хватало пары-тройки томов, однако девочке и так все было более-менее понятно. Пока она не добралась до путешествия героини на пиратском корабле «Голдсборо». И тут Аня взбунтовалась.
«Как? Почему? – хотелось кричать ей. – Почему она не узнает Жоффрея? Почему отказывается признавать его? Она ведь любит его!» Это совершенно не вязалось с внутренними убеждениями Ани. Никакая маска или новая прическа не могли обмануть сердце любящей женщины. Это ведь просто невозможно.
«Если бы Он оказался вдруг рядом, я бы узнала Его, обязательно узнала!» - подобно самой героине восклицала девочка. Ведь раньше она могла практически предугадывать Его появление, чувствовать Его приближение затылком. Аня смотрела на Него не глазами, каким-то иным, скрытым органом, а потому ничто на свете не способно было ее обмануть. Но чем больше проходило времени с их расставания, тем больше Аня начинала бояться: даже если Он окажется в нескольких сантиметрах, она останется абсолютно слепа.
- Я должна Его найти, - решилась мелкая. Глупо полагаться на Судьбу, эту обворожительную дрянь. – Хотя бы ради того, чтобы удостовериться, что Он не выдумка, что Он существует на самом деле. А значит, и мое детство было именно таким, и я сама – именно такая, какая есть.
Закавыка была уже не в конкретном человеке. Со временем Он перестал быть обычным парнем, став символом. Или, скорее, алфавитом, буквы которого составляли для Ани все главные слова в жизни. Каждый предмет, каждая дата, книги, которые она читала в тот год, песни, которые звучали по радио, каждое событие, случавшееся в мире, - все приобретало для девушки особый статус.
Она строила свою жизнь на фундаменте любви к нему. И даже сняв позолоту излишней романтики и трезво оглядываясь на те две с лишним сотни дней, Аня понимала, что никогда и ни к кому не испытывала такого чистого и яркого чувства. Он не был для Анны красивым или даже привлекательным. Она не думала рядом с Ним о поцелуях и тому подобных физиологических проявлениях страсти. Он не был самым умным, талантливым или нежным. Девочка просто-напросто не знала, какой Он в общении.
Он просто был. И этого хватало.
Маленький демон внутри. Двенадцатилетний ребенок, знающий, что счастье может быть не только от обладания чем-то или кем-то. Лучшая версия ее самой, вот что пыталась найти Аня, вот что она хранила все девять лет.