Легче не стало. Деревья в Кольцовском сквере нашептывали свои басенки, но на душе по-прежнему царило смятение. Глеб. Вода в чайнике закипела, и теперь пар грозил вышибить крышку. Рыжий был рядом, буквально жил через стенку. И был так же недосягаем, как светило над головой. Поднимешься выше, и можешь распрощаться с крыльями.
Аня улыбнулась.
- Мне нужен так костер из дров, не солнце, что меня изводит, что до костей меня сожжет… [iii]- пробормотала она. Надо же, но строки из ее собственного стихотворения звучали сейчас как никогда точно. – А еще Злотова.
«Если эти двое встречаются. Если они… - тут девушке даже мысленно стало тяжело продолжать. – В любом случае у меня снова никаких шансов. Могла бы уже привыкнуть, Анечка. На снимке чужой судьбы ты всегда в последнем ряду, и твое лицо загораживает чья-то голова».
Только вот данное положение дел ей порядком надоело.
25 декабря 2002, среда
Конец года. Он обрушился на город, словно очередной снегопад. Впавшие было в зимнюю спячку, жители очнулись и засуетились, подбивая счета, подбирая хвосты, вращая голубой шарик быстрее медведей из знаменитой песенки. И у шестиклассников тоже началась горячая пора. Контрольные ставили едва ли не каждый день, на каждом уроке устраивали проверочные и опросы. При этом в школе творился форменный бардак: учителям тоже хотелось успеть приготовиться к праздникам. И потому половина уроков подверглась перестановке, а вторая – тотальному сокращению до получаса, а то и до двадцати минут. В оставшееся время школьники маялись от безделья, гоняя друг друга по коридорам и устраивая постоянные потасовки.
Сегодня выдался относительно спокойный день. Из пяти уроков уже прошли три, и вроде бы учительница по географии обещала прийти, так что детям грозило мучиться еще три четверти часа.
- Ненавижу ее! – Вид у Кати, и правда, был разгневанны й. Девочка бросила свой рюкзачок на пол, пнула его, но потом одумалась и с осторожностью водрузила на подоконник. – Представляешь, я спросила, когда можно переписать изложение, а Лариса мне такая: «Это итоговые изложения, их не переписывают». У меня из-за нее трояк в четверти будет! Кстати, у тебя «пять-четыре». Везучая ты!
- Я не везучая, я – умная, - спокойно отозвалась Аня. Она привыкла к таким вот припадкам. Кэт напоминала ей эмоциональный гейзер или бутылку с шампанским. Тряхнешь, и весь окажешься с головы до ног облитый. И далеко не пеной. – И, вообще, ты зря беспокоишься. У тебя, вроде, нормальные оценки были. И пятерок много. Русичка добрая, так что меньше четверки не получишь. Не то, что я…
- Что, опять мать тебя пропесочила?
- Угу.
- И какая у тебя двойка уже?
- Третья, - вздохнула Аня. – Я не виновата, что совершенно не понимаю математику. И с арифметикой у меня проблемы. Я матери говорю, что половина класса эту контрольную завалила, а она свое талдычит: «У тебя только одна обязанность в жизни!» - попыталась передразнить родительницу мелкая. – Она постоянно говорит, что я никак все. Типа, не смотри на всяких троечников, они физически сильные, не выучатся, так смогут пойти в дворники или продавцы. А я так буду дома сидеть, «кнопочки на компьютере нажимать». Она думает, что знает меня, знает, что я хочу, но она ни хрена не знает!
- Ну, двойка, в любом случае, не очень хорошо, - протянула Катя. –Небось, на контрольной ты не о числах думала, а кое о чем другом, а?
Аня мученически закатила глаза. Порой так хотелось врезать подруге, но проблема была в том, что Кэт весила на пятнадцать килограмм больше и была почти на целую голову выше. Девочка была самой маленькой в классе, хотя порой ей казалось, что она меньше всех в мире.
- А ты, видимо, тоже постоянно о небесных пирожках мечтаешь, а потом ошибки в изложении ляпаешь! – Единственной защитой Ане служил ее ум и острый язычок. Впрочем, даже этим оружием она пользовалась, обороняясь лишь от близких людей. С малознакомыми она держалась почтительно-молчаливо, оттого все окружающие считали Аню сущим ангелом.
- Ой-ой… Куда ты смотришь?
- На лестницу. Он сейчас пройдет по ней.
- С чего ты взяла? – спросила Кэт, но ее скептическое хмыканье немедленно трансформировалось в удивленный выдох. – Идет… Он поднимается!
Они находились у самого изгиба коридора, и отсюда отлично просматривались окна лестницы. Парень застрял между первым и вторым этажами, наверное, с кем-то говорил. Потом быстро преодолел оставшийся пролет, и девочкам пришлось срочно развернуться, чтобы застать момент Его появления.