- Аня, нельзя же быть такой категоричной, - мягко пожурил в свою очередь хирург.
Впрочем, главного мелкая добилась. И уже через пару минут они с матерью вышли из кабинета со справкой, в которой синим по грязно-серому было написано: «Рекомендовано паллиативное лечение[v]. Оперативное лечение невозможно из-за высокой легочной гипертензии». А большего от этих мучителей в белых халатах и не требовалось.
14 января 2003, вторник
Третья четверть похожа на огромное море, которое надо переплыть на маленьком, разваливающемся плоту. И сейчас Аня и Катя стояли на берегу этого моря с невыразимой тоской оглядывая раскинувшейся перед ними простор. Во всяком случае, именно так все представлялось Смирновой.
Девочки поднимались на третий этаж. Лестницу освещали бледные лампы, нагоняющие сон еще действеннее, чем темнота за окнами. Подружки едва ползли, и на этот раз болезнь Ани была тут совершенно не причем. Все дело было в голосах наверху. Кэт перегнулась через перила, запрокинула голову, но смогла рассмотреть лишь штанины джинсов и ботинки.
- Пойдем, - дернула Аня одноклассницу.
- Давай послушаем, о чем они говорят! – запротестовала Верди.
На площадке послышалось какое-то движение и отчетливое цоканье каблучков. Катя торопливо втянула голову и уже без всякого понукания рванула вверх. Аня чертыхнулась, переключая тело с нейтральной передачи сразу на вторую. Девочки встретили Его посреди пролета. Парень как раз развернулся, чтобы продолжить свой путь вниз. Как всегда улыбающийся, с сумкой-папкой в руках и в светло-сером свитере с каким-то монохромным рисунком. Аня невольно позавидовала старшекласснику, ей-то приходилось таскать громоздкий портфель, весивший сам по себе не меньше килограмма.
Он прошел мимо, лишь чуть-чуть подался вправо, чтобы не задеть девчонок. Аня кинулась к ограждению, но успела заметить лишь удаляющуюся макушку подростка. Сегодня они вряд ли Его увидят еще раз.
В школе после каникул было холодно. Сотни учеников еще не успели достаточно надышать тепла, зато к стенам невозможно было прислониться, словно спина соприкасалась с куском льда. От радиаторов оказывалось мало толку. Только если вплотную прислониться к ним, преодолевая природную брезгливость, ибо между железками торчали не только фантики, но и выброшенная кем-то жвачка. И какие-то не очень чистые бумажки, хорошо хоть не туалетные… и остаток от ручки…
- Нашла что-нибудь интересное? – смешливо поинтересовалась Катя.
- Надо же быть такими свиньями! Не понимаю, неужели так трудно дойти до мусорки? – скривилась Аня. – Руки замерзли, пытаюсь их хоть как-то согреть. А они вместо этого только болеть начинают. Бесполезная затея.
- Эй, Ань, посмотри туда! – Мелкая отвлеклась от созерцания собственных пальцев и переключила внимание на подружку. А та едва не выломала стекло в попытке разглядеть что-то этажом выше. – Это не Он?
- Где?
Взгляд заметался вверх-вниз. Сначала девочка разглядела знакомый рисунок на стене: большой красно-синий круг с изображенными на нем знаками зодиака, а потом уже Его. Парень стоял спиной к окну, так что подруги могли наблюдать только его затылок. Где-то в голове чиркнула спичка, поджигая кровь, и по телу начало растекаться тепло. Всего за несколько секунд исчезла сеточка капилляров, волоски на руках улеглись, и Аня почувствовала, как от радиатора пышет жаром.
- Ты чего? – Кэт с недоумением посмотрела на мелкую.
- Знаешь, от Него определенно есть польза, - несколько нервно улыбнулась девочка. – Я окончательно согрелась.
[i] Протубера́нцы (нем. protuberanzen, от лат. protubero — вздуваюсь) — плотные конденсации относительно холодного (по сравнению с солнечной короной) вещества, которые поднимаются и удерживаются над поверхностью Солнца магнитным полем.
[ii] Цикл книг Анны и Сержа Голон, написанных в середине прошлого века.
[iii] Строчки из авторского стихотворения «Тон взрослой».
[iv] Легочная гипертензия – это определенное состояние легочной системы, в ходе течения которого в кровотоке легочной артерии резко возрастает внутрисосудистое давление.