Девушки как раз заканчивали уборку, когда в квартиру позвонили.
- Надеюсь, это не мама с папой, - пробормотала Аня.
- Да ладно, мы же еще ничего не сделали.
Катя сняла фартук (почему-то она всегда делала любую работу по дому в фартуке и косынке) и направилась открывать дверь. Раздался знакомый звук отпираемой задвижки, а дальше Аня едва не оглохла от пронзительного:
- Пашка! Пашка приехал!
- Мне дядя сказал, что ты у Аньки. – Густой тенор был гораздо тише.
Мелкая выглянула в коридор, на ходу вытирая влажные руки - она протирала пыль с полок.
- Привет.
- Здравствуй. У вас тут, я слышал, намечается какое-то мероприятие?
- Разувайся, проходи, - распорядилась Катя.
Троепольский послушно скинул кеды и, слегка прихрамывая, направился в зал.
- Опять колено? – сочувственно поинтересовалась Аня.
Павел только рукой махнул. Старая травма с годами причиняла все больше дискомфорта.
- Ты нам нужен как мужчина, - без лишних предисловий выдала Катя.
- Думаешь, у тебя хватит денег? – иронично приподнял бровь ее брат.
- В смысле?
- Мой стриптиз обойдется тебе дорого.
- Да иди ты! – фыркнула Кэт. Аня с Павлом переглянулись и захохотали. – Я же серьезно. Нам надо убрать отсюда стол и принести из моей квартиры колонки. Не грузчиков же для этого нанимать?
- Действительно, когда есть я. Эх, Катюша, если бы не была моей сестрой… - Троепольский не стал продолжать. – Меня-то хоть пригласите на попойку?
- Почему сразу попойку? – не сдержалась Аня. – Мы просто хотим посидеть, потанцевать, нормально поговорить.
- Ладно, ладно. Я верю. Так что?
- Твое приглашение не обсуждается, ты у нас – vip персона, - обхватив Пашу за шею, Кэт звучно чмокнула его в щеку.
- Что-то я не слышал, чтобы ви-ай-пи персоны таскали столы!
- Тссс! Это же тайна! – округлила глаза Верди.
Она всегда так вела себя рядом с братом. Постоянно шутила, пыталась развлечь его. Аня никогда не забудет, как Паша сидел у Кати в спальне и плакал. Это случилось через несколько недель после похорон Полины. Никакой истерики: он просто закрыл лицо руками и весь затрясся в беззвучном крике.
И Ане стало страшно. Девушка впервые задумалась о смерти, ни как о каком-то абстрактном биологическом процессе, а о зле, приносящем горе. Она боялась погибнуть в мучениях, погибнуть вдруг, в расцвете лет. Но совершенно не представляла себе, как будет страшно ее близким. Ей-то что? Уйдет в мир тишины и покоя, а они? Ее несчастная мать, посвятившая чаду половину собственной жизни? Отец, никогда не говорящий о болезни Ани, позволяющей девочке намного больше, чем жена? Мелкая представила, как на том же месте будет реветь Катя, теперь навсегда свободная от роли ее защитницы и прислуги… Какая же все-таки безответственность, кончать жизнь самоубийством! Какая низость по отношению ко всем, кто тебя любит! Нет, хочет того Аня или нет, ей придется бороться за свое существование, хотя бы для того, чтобы подобные сцены не повторялись.
Оставшаяся половина дня прошла в нескончаемых хлопотах. Подруги мыли, подметали, вытаскивали и протирали тарелки и вилки. Катя заставила подругу разобрать хронический бардак на столе. Потом они осторожно перевернули его, отвинтили деревянные ножки и убрали все в шкаф.
- Паш, ты же разбираешься в технике? – Из упаковки был извлечен диско шар.
- Нет.
- Но ты же мужчина! – возмутилась Кэт.
- А ты – женщина, по идее. Но варить борщ так и не научилась, - попенял ей Троепольский. – К любому прибору обычно инструкция прилагается. Советую почитать.
- Ин-струк-ция? Впервые о таком слышу, - буркнула подруга.
Аня вынула несколько слоев пузырчатой пленки, под которой обнаружилась заветная книжечка и пульт управления. Совместными усилиями друзьям удалось выяснить, «куда надо ткнуть, чтобы оно заработало», а главное, как выключить диско шар. При дневном свете были плохо видны пускаемые им лучи, но стоило зашторить окно, как комната преобразилась.
- Круто! Будешь у нас осветителем?