- Успею, - убедил себя парень. – Я буду внизу.
- Ага, - кивнула Аня.
Только сейчас она заметила, как Глеб чужеродно смотрится в стенах школы. Как пришелец какой-то. Или как человек, прилетевший на машине времени из другой эпохи.
И только он казался сейчас реальным, а остальное – всего лишь бутафорией. Протяни руку, и можно коснуться теплой кожи, ощутить биение непривычно редкого пульса. Разглядеть каждую веснушку, каждую морщинку на лице. Аня зачарованно выхватывала все новые детали: торчащую из шва нитку на футболке Глеба, выбившийся из рыжего локона волос, небольшой порез рядом с нижней челюстью. Почему нельзя запечатлеть их? Сделать моментальный снимок и вклеить вместе с палочкой от мороженого?
Парень подхватил свой рюкзак, и уже было направился к лестнице, когда услышал тихое:
- Глеб…
- Что?
- Ничего, - улыбнулась Аня. – Просто хотела убедиться.
- В чем?
- В твоем существовании.
- О! – хмыкнул рыжий.
«Все-таки странная она», - в который раз подумал Глеб.
Когда сосед скрылся из вида, Аня решительно двинулась в противоположную сторону. Туда, где раньше висел стенд с расписанием. Она то и дело останавливалась, осматривалась. Но ничего не отзывалось в ней.
«Знаешь, что такое церковь?» - однажды спросила ее какая-то старушка, распространяющая религиозную литературу.
«Жилище бога?» - попыталась угадать Аня. Она всегда была атеисткой.
«Нет, детка. Это всего лишь здание. Бог – в нас. Именно люди наполняют ее святостью, их молитвы, их чистые помыслы», - наставительно подняв палец, произнесла собеседница.
Аня не отличала баптистов, свидетелей Иеговы и прочих сектантов. Для девушки все верующие были одинаковы. И тогда она только посмеялась над словами пожилой женщины.
Но сейчас Смирнова поняла, о чем та говорила. Стандартное здание школы. Не слишком чистые полы, устланные потертым линолеумом. Одинаковые окна, теперь имеющие современные рамы. И Его здесь не было…
Девушка поднялась на третий этаж. Уже без всякой цели. Дошла до старого кабинета физики и оцепенела. На стене красовался большой красный круг с двенадцатью знаками зодиака.
- Не может быть, - вырвалось у Ани.
Хрупкая стенка между прошлым и настоящим пошла трещинами и, наконец, осыпалась миллионами осколков. Она увидела Его также четко, как до этого – Глеба. Его светло-ореховые глаза, упавшую на лоб прядку, чуть вздернутый нос. Это было невыносимо больно, словно грудь пробили копьем. Аня почувствовала, что начинает задыхаться, и осторожно опустилась на корточки, прежде чем рыдания заглушили трель школьного звонка.
Она спустилась вниз минут через пятнадцать, не меньше. Когда наваждение схлынуло, оставив пустоту внутри, и Ане удалось кое-как привести в порядок расшатавшиеся нервы. К счастью, девушка крайне редко пользовалась тушью и подводкой, так что никаких следов недавней истерики не осталось. Если, конечно, Глеб не будет вглядываться в ее покрасневшие глаза и у него хватит такта не обращать внимания на посиневший нос.
- Ты долго, - только и отметил рыжий. – Заблудилась?
- Очень смешно, - у мелкой не осталось сил на вежливость.
- До свидания. Спасибо за все! – зато у Глеба этой самой вежливости хватало с лихвой. – Ты бы видела, с каким видом он тут прохаживался! Не школьный охранник, а генерал армии.
Девушка только кивала, не вслушиваясь в речь рыжего. Сейчас ей хотелось одного - быстрей попасть домой. Закутаться с головой в плед и провалиться в спасительный сон. И только потом Аня сообразила, что сумка стала подозрительно легкой. Несчастный, одинокий апельсин так и остался лежать на подоконнике.
4 декабря 2010, суббота
Ложечка стучала о тонкую стенку фарфоровой кружки: «Бздынь, бздынь». Этот навязчивый звук невероятно раздражал Глеба. Впрочем, последнее время его все раздражало. Раздражали сочувствующие взгляды однокурсников, долгие ночные часы без сна.