-- Мысль твоя, чужеземец, понятна, -- сказал Кипу, стараясь делать как можно более серьёзный вид, -- Но разве верно, что богатство и бедность человека зависят исключительно от его трудов? Ведь и результаты усердного труда могут погибнуть. Урожай на полях могут уничтожить вулканы и наводнения, прибрежный посёлок может снести сильным штормом, а сколько бед приносят войны! Сколько людей лишаются из-за них всего, что было создано их трудом. И наоборот, есть те, кому война приносит богатство, много большее, чем то, что человек способен заработать честным трудом!
-- Во многом это верно, но есть два момента, -- ответил Джон Бек, -- во-первых, усердный и предприимчивый человек даже после разорения довольно быстро встаёт на ноги, а во-вторых, тебе, язычнику, кажется, что судьба слепа и посылает несчастья на головы всех людей без разбора, однако это не так. Если с тем или иным человеком случилась беда, то это не случайность, тому есть глубокие причины.
-- То есть он непременно в чём-то виноват?
-- Да.
-- А если беда постигла целый народ? -- спросил Кипу, -- это значит, что весь народ виновен?
-- Да.
-- Но мы не можем согласиться с этим. Два раза враги нападали на нашу страну, убив миллионы людей и не было семьи, где бы не потеряли близкого человека, а сколькие были искалечены! Едва ли у кого язык повернётся сказать, что все они были виноваты и потому заслуживали столь ужасной участи.
-- Возможно, я не вполне точно употребил слово "виноват", -- ответил Джон Бек, -- у вас виноватым обычно считают лишь сознательного преступника. Но "вина" не обязательно подразумевает злонамеренность. И отдельный человек, и целый народ может жить неправильно, подчиняясь привычке, а что ваш народ жил и живёт неправильно, это доказать несложно.
-- То есть из-за того, что наш образ жизни вы считаете неправильным, нас можно убивать и калечить, грабить и жечь?
-- Дело даже не в том, кто что считает. Но почему те несчастья, которые обрушились на ваш народ, оказались возможны? Почему мой народ разбил "Непобедимую Армаду", флот испанцев, а вы позволили завоевателям ступить на вашу землю? А позволить врагу бесчинствовать на своей земле -- всё равно что женщине допустить, чтобы чужой, посторонний мужчина задрал ей подол. Потом что хочешь делай и кому хочешь говори, что это было насилие -- прежней чести не вернуть. Почему вы допустили над собой подобное бесчестье?
-- Во-первых беды, постигшие наших предков, не пятнают ни их, ни нас нынешних. Слабый не виноват, что у него не хватило сил сопротивляться сильному. Но теперь мы столь сильны, что вы, христиане, не рискуете на нас нападать.
-- Сильны? Как будто вы не знаете, почему инки позволили проповедовать мне перед вами. У них трясутся поджилки!
-- Вот не надо насчёт "трясущихся поджилок", -- сказал Старый Ягуар, -- я ещё помню, какой страх инки наводили на врага. Мы знали, что если нас захватят в плен, то нас ждут ужасные пытки и мучительная казнь, и потому мы дрались до последнего. Пусть те , кто тогда были воинами, теперь немощные старики, но я надеюсь, что наши дети и внуки тоже не подкачают.
-- Однако вы воевали так неумело, что в Великую Войну потеряли больше народа, чем испанцы. Видно, ваши полководцы привыкли заваливать врага трупами, ведь жизни рабов государства стоят не так уж много.
-- Ложь! -- ответил Старый Ягуар, -- да, испанцы уничтожили четверть населения нашей страны, но только треть погибших погибло на фронтах, остальные умерли от голода и эпидемий, были сожжены живьём или запытаны насмерть, ведь христиане не видели в нас людей и считали себя вправе убивать всех по малейшему поводу или без повода, просто ради развлечения.
-- Конечно, ваши враги были жестоки к вам, никто не спорит, однако есть немало примеров, когда сами инки без нужды жертвовали своими людьми. Я, впрочем, не виню их, ведь без правильной веры откуда могут взяться твёрдые моральные устои. Их нет у вас, нет и у испанцев, ибо они хоть и поклоняются Богу, но не исполняют Его Волю, не задумываются над ней.