Отец Андреас увидел в этом утеснение, пришёл к старейшинам с требованием предоставить ему для проповеди помещение столовой. На это он получил отказ. Старый Ягуар стал ехидничать на тему того, что Бог, который якобы всемогущ, не желает помочь своим адептам с погодой, другой старейшина Броненосец ответил, что за ради такого дела все равно из дома выйдет мало народа, да и работу столовой это может нарушить, особенно если на проповеди дело дойдёт до драки, что чревато материальным ущербом. Оскорблённый Андреас пошёл на эту тему к наместнику, и стал обвинять старейшин в нарушении указа Первого Инки. Тот принял его, вроде бы, благожелательно, но объяснил, что повлиять ни на что не может, ибо он отвечает лишь за хозяйственную часть, а за публичные мероприятия отвечают старейшины. Впрочем, вскоре Главный Амаута объявил, что разрешает отцу Андреасу прочитать в стенах университета лекцию на тему "Добро и зло с точки язычника и христианина". Вход свободный для всех желающих.
Публичная проповедь в стенах университета, пусть даже и названная "лекцией", не могла не вызвать в городе сильное недоумение и кривотолки. Это ведь даже не диспут, где стороны формально равноправны, это сродни открытию ворот крепости перед врагом даже без боя. В самом деле, ни для кого не секрет, что если бы христиане оказались у власти, то все амаута с их книгами отправились бы прямиком на костёр. Отсюда такая лояльность казалась, мягко говоря, странной. Иные подозревали, что наместник как-то надавил на учёных мужей, но многие говорили, что в ответ на такое давление было бы лучше не покоряться, а устроить скандал, так как это уже напрямую подмачивало репутацию университета. Впрочем, скоро по всему городу стали пересказывать ехидные слова Старого Ягуара, сказавшего так: "Не всякий, у кого есть меч, решается его перед врагом из ножен извлечь". То есть Главный Амаута похоже, просто не решился идти на конфликт с наместником.
Но как бы то ни было, в назначенный для этого вечер Заря пошла на проповедь. Возле университета она встретила Кипу, который радостно помахал ей и тут же подошёл.
-- Тоже идёшь на проповедь? -- спросила она после того как они поздоровались.
-- Да, хотя наш Главный Амаута мне это настоятельно не советовал.
-- Не советовал? Почему?
-- Потому что не хочет, чтобы я опять по привычке раздражал Андреаса вопросами. Для этого вызвал меня к себе и стал читать поучения, что, дескать, ни к чему ссориться с миссионерами. Наместника это, судя по всему не радует, а идя против наместника, я волей-неволей помогаю Инти, и могу дождаться того, что он меня завербует. Как он сказал: "Ты можешь и сам не заметить, как попадёшь к нему в сети!" -- говоря это, Кипу усмехнулся.
-- А почему ты смеёшься?
Кипу зашептал девушке на ухо.
-- Да потому что наш Главный Амаута даже не подозревает, что мой дед и Инти довольно давно знакомы, и Инти, если приезжает в город, обычно навещает моего деда, только делает это под маской. И вовсе он не страшный, этот Инти, -- Кипу фыркнул, а Заря, отстранившись, в ужасе посмотрела на него, -- Но ты не бойся, я не болтун, -- заверил он, -- Я тебе это говорю только потому, что знаю -- ты на него работаешь. И потому не выдашь.
-- А тебе это Ветерок сказал?
-- Почти. Я догадался, а он подтвердил.
-- Плохо я маскируюсь, значит.
-- Не ты, а Ветерок. Я бы на его месте заботился о тайне гораздо лучше.
-- Может, и ты работаешь на Инти?
-- Инти говорит, что я слишком большой растяпа, чтобы брать меня на такую опасную службу. К несчастью он прав, я и в самом деле способен забыть важные вещи. Только я забываю по рассеянности, а Ветерок порой пренебрегает намеренно. Да и я сам, подумав как следует, решил, что мне больше по душе наука, хотя не исключено, что мне придётся судить тех, кого поймает ваша служба.
-- Скажи, а почему амаута... согласились дать прочитать Андреасу здесь проповедь? Ведь все знают, как христиане к ним относятся...
-- Об это были жаркие споры. Конечно, никто здесь не любит христиан, припоминали, как те нас на кострах жгли, но многие просто не хотят портить отношения с Куйном.
-- А отказав -- испортили бы?
-- Да. Куйн христианам благоволит. Почему -- никто не знает. Может. Хочет так подчеркнуть свою независимость от центра, но тогда он делал бы это более явно, а может, просто склонен к измене. Но у нас амаута просто опасаются в открытую с ним ссориться, ведь в его власти нам напакостить даже в рамках своих полномочий. Например, не дать чего-нибудь важного и нужного под предлогом, что этого нет, -- Кипу перевёл дыхание, -- поэтому только Хромой Медведь был за категорический отказ. Но он так переволновался, что из-за этого серьёзно заболел. Некоторые даже боятся... боятся, что старик может совсем слечь.