-- Это у тебя значит, сейчас просто настроение такое. Подвергать всё сомнению по любому поводу и без повода. Раньше и у меня нечто похожее было. Долго это не может длиться, пройдёт.
Ветерок кивнул. Дальше они уже не разговаривали, потому что вошёл отец Андреас и началась проповедь.
-- Добро и зло -- это та тема, которая волнует и христиан, и язычников. Почему во всех частях земли понятия о добре и зле совпадают? Почему везде считается дурным красть, убивать, развратничать? Везде. Что на Севере, что на Юге, что у христиан, что у язычников. Для нас, христиан, в этом и есть доказательство, что Единый Бог начертал в сердцах единый нравственный закон для всех.
Слушая это, Заря невольно подумала, что Андреас привык в своих проповедях рассчитывать на людей необразованных, ибо любому образованному человеку известно, что мораль в разных местах разная, то, что ужасает одних, другие считают вполне допустимым. Заря взглянула на стоявшего неподалёку от проповедника брата Томаса и по его лицу поняла, что он со сказанным тоже не вполне согласен, но молчит. Потом оглядела зал, уловив на лицах нескрываемое разочарование. Такая примитивная проповедь едва ли была кому по вкусу. Андреас тем временем продолжал.
-- Да, все находят нравственный закон в своём сердце, но мало кто следует ему. Почему? Потому что человеческая природа испорчена и склонна ко злу. Например, украдёт человек поначалу какую-нибудь мелочь, залезет, скажем, к ближнему в карман -- и почувствует: ага, есть доход! -- в зале кто-то, по голосу похожий на Якоря, довольно громко шепнул: "Интересно, это он по себе?", но на этот нарочито громкий шёпот Андреас не обратил никакого внимания, продолжив, -- Потом начнёт красть всё больше, и больше, а потом и прольёт кровь ближнего своего. Зло идёт по нарастающей, и только смерть способна злодея остановить. Да, только смерть способна остановить злодея в мире без Христианской Церкви, оттого так и ненавидит дьявол Церковь Христову. Только она способна приводить грешников к раскаянию! А у вас, в мире без Христа, чтобы страну не захлестнула волна зла, всех преступников да и просто оступившихся приходится казнить. Вы, язычники, просто вынуждены быть жестокими.
-- А вы? -- спросил кто-то из зала.
-- Что -- мы? -- на сей раз переспросил брат Томас.
-- Что вас вынуждает быть жестокими? -- спросил кто-то из зала. Отец Андреас был недоволен вопросом, а ещё более тем, что пришлось отвечать, но своё недовольство постарался скрыть, ответив как можно ласковее:
-- Нельзя забывать, что и язычник, и христианин имеют одинаково испорченную грехом человеческую природу. Когда мы, христиане, достигли страны, которая ныне зовётся Мексика, мы убедились, что, с одной стороны, греховная природа человека схожа везде, и испанцам, и индейцам свойственны одинаковые страсти и пороки. Но в то же время мы смогли убедиться, сколь ужасен мир, где не знают Христа. Кровь невинных жертв человеческих жертвоприношений вопияла к небу! -- говоря это, Андреас патетически воздел руки, -- да, вот до чего доводит язычество!
-- А до чего доводит христианство?-- опять послышался голос с места, -- Я там был и видел, что население живёт в нищете, хотя вы уверяете, что вы его облагодетельствовали.
-- Но без нас там всё было гораздо хуже.
-- Не спорю. Но почему ваша вера не помогает избавиться от голода и нужды, а наша позволяет? Значит, пусть ваша вера была лучше, чем их, но наша -- всё равно лучше вашей.
-- Ваша вера не может человека преобразовать, -- ответил Андреас, -- она годится для порядочного обывателя, но не знает святых.
-- А кто это такие? -- спросили из зала.
-- Люди, достигшие необычайной высоты духа, с которых обычные люди должны брать пример.
На это какой-то молодой амаута ответил:
-- А нам на критике христианства говорили, что святые -- это такие люди, которые ходили грязными и вшивыми, а самые ненормальные из них так и вообще по много лет на столбах сидели, где ни сесть, ни лечь. Еду и воду им туда приносили, а нужду они тоже на месте справляли. Представляете, какая вонь от них была!
В зале захихикали, а Андреас покрылся пятнами.
-- Вам, не познавшим христианской веры, не понять всей высоты их подвига, -- сказал он.
-- Подвига? -- усмехнулся тот же молодой амаута(теперь Заря поняла, что это Якорь), - так от подвигов польза должна быть. Защитить свой народ от врага, осушить пустыню, построить террасы в горах... ну хотя бы океан переплыть, чтобы узнать что там за ним. А от этих вонючек какая была польза?
-- Их молитвами мир спасался и спасается до сих пор! -- воскликнул Андреас.
-- И что, без них бы обязательно рухнул?