-- Если так говорится, из этого отнюдь не следует, что это правда. Разве христиане были в Куско, чтобы видеть Первого Инку и его приближённых за оргиями? Нет, они они записывают такие истории исключительно по слухам, а слухи нередко лживы. Что до Тупака Юпанки, то от него и до того времени, когда христиане впервые попали в Тавантисуйю, прошло около 50 лет, что христиане могли узнать точного о столь далёких временах?
-- Но ведь откуда-то это взялось в наших книгах, -- возразил брат Томас, -- не могут же люди так лгать!
-- А почему нет? -- спросил Кипу, -- про нас пишут много разной чепухи, вы уже не раз могли в этом убедиться.
-- Однако ты же не будешь утверждать, что всё, что пишут про вас в наших книгах -- клевета? -- спросил отец Андреас.
-- Буду. По большей части это действительно так. Тем более что именно вы, ваша Церковь запретила распространять написанные у нас книги в подвластных вам землях, так что вы можете лгать сколько угодно, а мы даже возразить не можем.
-- Хорошо же, -- хитро улыбнулся отец Андреас, -- я сейчас расскажу о том, что говорится в наших книгах, а ты опровергнешь это, если сумеешь. Только не перебивай меня.
-- Хорошо, -- ответил Кипу.
Глядя в масляные глаза отца Андреаса, Заря пыталась понять, где тут подвох, но поначалу она не догадалась. Лишь позже до неё дошло... Андреас же рассказывал истории одну бредовее другой. Одна была про то, что якобы какой-то учитель ещё задолго до белых людей изобрёл буквы и алфавит, но инки, не желая, чтобы хоть кто-то знал грамоту кроме них(ибо тогда рухнула бы их власть), этого самого учителя сожгли. Затем рассказал, что Пачакути якобы приказал злодейски умертвить несколько тысяч захваченных им в плен вражеских знатных воинов. Дальнейшие истории уже слились в сознании Зари в какое-то сплошное кровавое месиво из убийств, пыток и казней. Она помнила, что после каждой истории Кипу пытался возражать, говоря, что в Тавантисуйю не могут казнить просто так, всегда по закону, а какой закон нарушил тот учитель, было неясно. Ведь не только в Тавантисуйю, ни в одной стране мира закон не может быть сформулирован по принципу "Не изобретай того-то и того-то", пока что-то не изобретено, о возможности этого и не подозревают. К тому же потом с появлением бумаги алфавит был введён. История про убитых пленников тоже была крайне сомнительной. Кипу напомнил, что для Пачакути было важно установить между народами отношения мира и братства, а жестокая и бессмысленная расправа над беззащитными пленниками не могла не вызвать справедливого гнева их народа. Это для Пачакути было никак не нужно. Другое дело, что враги, дабы их войны сражались до последнего и не сдавались в плен, могли распространять вот такие клеветнические слухи. То, что это ложь, было очевидно и потому, что даже Андреас не мог внятно ответить на вопрос -- а зачем это Пачакути было нужно? Впрочем, священника это не смущало -- по его логике, "кровавый тиран" должен убивать уже просто потому, что он кровавый тиран. Потом Кипу куда-то вызвали, и последующие истории остались без его комментариев.
Когда поток историй иссяк, отец Андреас закончил такими словами:
-- Знайте же, дети мои, Господь долго терпит, но рано или поздно его терпение истощится, и его гнев обрушится на головы тиранов. Кайтесь, дети мои, кайтесь, пока не поздно!
-- А почему мы должны каяться за то, что было так давно, что даже неизвестно, было или нет, и как оно происходило? -- спросила одна женщина.
-- Но ведь в корне этих злодеяний лежит язычество, -- ответил отец Андреас. Если вы покреститесь, в вашей стране уже будут невозможны подобные преступления.
-- Не надо, все мы слишком хорошо знаем, на что способны христиане, -- вставил ещё кто-то, -- даже один ваш священник сказал, что во имя Христа они нарушали каждую из его заповедей.
-- Но у христиан, даже дурных, есть всё же возможность покаяться и спастись, а язычники обречены на адское пламя.
-- Но ведь мы не про ад и не про спасение, говорили, а про то, чья мораль лучше здесь, на земле, -- вставил вернувшийся Кипу, -- от того, что злодей покается потом перед вашим богом, его жертвам не легче.
-- Но христианский злодей может примириться с жертвой после покаяния!
-- Что-то не помню таких случаев, - ответил Кипу.
-- Ну, ведь мы видим даже не всё из происходящего на земле. Вероятно там, за роковой чертой...