Заря только зябко подёрнула плечами. Ещё неизвестно, что хуже -- остаться со своими бедами один на один или вдвоём с таким богом, который может помочь, но обычно НЕ ХОЧЕТ.
Ещё через несколько дней с проповедью выступил Джон Бек. Он добился разрешения на эту проповедь, клятвенно заверяя, что это крайне необходимо, и что проповедь распоследняя. Ему разрешили, так как Старый Ягуар был явно не в состоянии спорить, а остальные и раньше на христиан особенно внимания не обращали.
Вечером Джон Бек вышел на городскую площадь и стал истово проповедовать:
-- Тумбесцы, я принёс вам Слово Божие, но вы не пожелали прислушаться к нему. Что ж, я догадывался, что так будет. Много званых, но мало избранных! Но знайте, что скоро, не пройдёт и семи дней, Господь покажет вам, что он есть! И что вы зря пренебрегли верой в него! На народы, которые отвергали его, он насылал пожары и наводнения, войны и эпидемии! Если на вас вскоре обрушиться какое-либо из этих бедствий, то знайте, что всему виной только ваше жестоковыйное упрямство! Я кончил.
Почти все горожане, бывшие в этот момент на площади, тихо посмеивались про себя. Без сомнения, Джон Бек выглядел в их глазах глупцом и сумасшедшим, но Заря встревожилась. С чего бы это он стал не просто пугать, а говорить о грядущих бедствиях столь уверенно? Ведь если в течение семи дней ничего не случится, это означает полный провал! А он не может пойти на провал сознательно! Но ведь и устроить в одиночку катастрофу он не способен!А что если... а что если он что-то знает. Когда-то, ещё в детстве, Заря слышала следующую легенду -- будто бы один молодой амаута крови Солнца попал в плен к одному отсталому племени, и те хотели его казнить. Он сказал, что если они попробуют это сделать, то его отец-солнце разгневается, и закроет свой лик. Хитрый юноша знал, что как раз в этот день должно случиться затмение -- и как только оно случилось, его не только раздумали казнить, но и освободили от верёвок, и дали всё необходимое, чтобы он мог вернуться к своим. Правда это или нет, но обладая таким знанием вполне можно пойти на такую хитрость. Конечно, тумбесцев затмением не испугаешь, ну а вдруг.... вдруг Джон Бек знает о приближении вражеской армии к берегам Тавантисуйю? От этой мысли поневоле делалось зябко и страшно. Надо было что-то сделать, но что? Подойти к Джону Беку и спросить: "Откуда ты так уверен, что беда случится именно в течение семи дней?" Можно ведь будет не только за его ответом следить, но и за выражением глаз... Во всяком случае, попробовать стоит.
Полная решимости, Заря отправилась к дому Джона Бека. Однако у порога она замешкалась. Её одолевал безотчётный страх. Ни тогда, ни позже она не могла объяснить природу этого страха. Даже если Джон Бек заманит её в дом и попытается сделать что-то плохое, у неё, вроде бы, есть все шансы выйти, двери в Тавантисуйю не запирались. Вроде бы у неё не было причин бояться, но в то же время тревога не покидала её и мешала решиться постучать в дверь. Почти совсем решившись и глубоко вдохнув, она вдруг увидела, что дверь сама открылась и оттуда вышел Ветерок.
-- Ветерок, ты... ты почему здесь? -- спросила она неловко.
-- Беседовал с Джоном Беком. У него не очень приятная манера выступать, но если приноровиться к нему, он может рассказать немало интересного.
-- Понятно....
-- Я к нему не первый раз в гости приходил. Я хотел узнать, почему он нас такими грешниками считает.
-- И узнал?
-- Да, узнал. Мы и в самом деле живём неправильно, да только понять этого не можем, а хуже всего, что всё это влечёт, в конечном итоге, смерть и зло. Он рассказал, как они живут в Новой Англии. У них нет войск, нет государства и монарха, все должности выборные. Они там действительно все равны, не то что у нас.
-- А разве рабов у них нет?
-- Не знаю. Не спрашивал.
-- Но ведь это как раз и самое важное! Если есть рабы, разве может идти речь о равенстве?
-- Но раз он говорил, что все люди равны, значит, рабов у них нет.
-- Или рабы в их глазах -- не люди...
-- Я не знаю точно, как там у них, но мы... за нами столько грехов, что когда мы говорим "а у них там рабство", то мы лицемерим. Ведь и у нас есть слуги...
-- Но ведь я -- не рабыня! Меня нельзя продать, купить, подарить, оскорбить или избить!
-- Но ведь ты не можешь решать свою судьбу... Точнее, ты-то решала, а другие -- нет.
-- Я не понимаю, о чём ты.
-- Да и даже не в этом дело. Почему во время Великой Войны было столько жертв? Официально говорят, что погибла четверть населения, но по некоторым подсчётам половина жителей нашей страны была убита...