Всё это Заря понимала умом, и одновременно её просто душила обида, ведь всего только несколько страниц, а уже оклеветаны не только Инти и Асеро, не только люди, которые находятся у них в подчинении, но вообще весь Куско! А по всей книге небось всю страну и весь народ оклеветали десятки раз! Одного Заря не могла понять -- как может читать эти книги Ветерок? Уже одно то, что его отца там смешали с грязью, должно было, по мнению Зари, вызвать у юноши праведный гнев. Может, он не читал именно этой книги? Заря поняла, что должна поговорить с ним, не откладывая дело на завтра. За окном уже стемнело, но дойти до него -- не важно, что это не очень близко, и даже если он уже спит, она его разбудит, чтобы они могли решить, что делать дальше. Ей уже до этого было ясно, что Джон Бек настроен к их стране враждебно, но теперь она поняла, что это враг слишком опасный, чтобы его можно было просто терпеть. Те, кто способен на столь мерзкую и подлую клевету, способны на всё, даже на убийство. Вполне возможно, что именно он пытался убить Кипу, так как ненавидел его почище монахов-католиков. Мысль о несчастном юном амаута, до сих пор так и не открывшем глаза, и может быть, обречённом так и умереть, наполнила Зарю ещё большим гневом. К тому же разум подсказывал ей, что если Кипу первый, то наверняка не последний.
Обо всём этом Заря думала, идя быстрым шагом по улице по направлению к дому Инти. Ради такого случая секретностью можно было и пренебречь, тем более что уже стемнело и её едва ли кто узнает по дороге.
Как ни была Заря разгневана, но долго сердиться она не умела, и по дороге её гнев частично улёгся, уступив место сладкому предвкушению прикосновения к тайне. До того она ни разу не была в доме Инти, о котором так любили порой посплетничать горожане, включая девушек на кухне. Конечно, она нередко проходила мимо, когда нужно было сделать заказ на складе, но видя его общие очертания, но никогда не бывала там внутри. От Ветерка она, правда, знала, что он должен спать где-то близко ко входу, так как внутри были Запретные Покои, которые закрывались на замок, и куда даже Ветерок не был вхож без разрешения отца, что его, надо сказать, несколько задевало. Раньше, когда были живы мать и дед Ветерка, этого деления не было, он мог свободно ходить по всему дому, но потом Инти решил приспособить внутреннюю часть под служебные дела, а ему доверять их посчитал преждевременным, слишком юн и доверчив тот был, сказав, что тот сперва должен заслужить звание инки и тем самым показать, что столь высокого доверия достоин.
Найти Ветерка не составляло особого труда. Когда Заря вошла в дом и заглянула в первую попавшуюся комнату, она увидела его, сидевшего при свече и читавшего книгу.
-- Ветерок, -- позвала она его негромко. Он обернулся и удивлённо посмотрел на неё. Заря почувствовала некоторое смущение. Судя по его чистому взгляду, он не мог читать ничего из той грязи, которую он ей подсунул, и теперь невольно придётся пересказывать те мерзости, которые она только что прочла. От волнения она говорила несколько сумбурно и сбивчиво.
-- Ветерок, я ознакомилась с книгами, которые дал Джон Бек. Это -- грязная клевета на нашу страну, которую может распространять только враг. Там облили грязью и твоего отца, изобразив его мерзавцем и насильником. Я уверена, что именно Джон Бек разбил голову Кипу. И пока он на свободе, он может убить кого-нибудь ещё. Мы не можем сидеть сложа руки, мы должны остановить его. Если у тебя нет плана получше, то нужно просто заключить его под стражу.
-- Погоди, погоди, Заря. Ты слишком торопишься. Конечно, про моего отца в этих книгах написали неправду, но это не значит, что Джон Бек -- злобный клеветник. Возможно, его тоже ввели в заблуждение.
-- Я не думаю так, Ветерок, -- ответила Заря, -- ведь живя здесь, он мог убедиться, что в этих книгах не всё правда. И тем не менее, он всё равно не постеснялся дать их тебе, ведь он не знает, чей ты сын.
-- Не знает. И я не хочу ему об этом говорить. Иначе он не станет давать мне своих книг, а в них немало интересного.
-- Неужели тебе нравится читать гадости про нашу страну! -- сказала Заря с отвращением.
-- Конечно, они порой перегибают палку с обличениями, но в этой книге, -- Ветерок поднял ту книгу, которую читал, -- написано, как должно быть устроено справедливое общество, и я понял, что наше общество, которые наши амаута любят называть самым справедливым в мире, на самом деле также далеко от идеала, как и общество Европы.