-- Вот как?! И где же такое справедливое общество существует?
-- Пока нигде. Но оно должно быть создано везде. Вот, почитай, -- И ветерок ткнул пальцев в книгу. Заря взяла книжку и прочла: "Вы куплены дорогой ценою, да не будете вы рабами человеков".
-- Вот видишь, Заря. А ведь это значит не просто отсутствие рабства в буквальном смысле этого слова, но и чтобы одни люди не стояли над другими. А у нас хоть и говорят, что рабов нет, но ведь над каждым, кроме самого Первого Инки, есть свой начальник, все люди на самом деле являются рабами своего государства. Просто там у них частное рабовладение, а у нас -- государственное. В действительно справедливом обществе начальников не должно быть вообще, люди сами должны управлять своими делами.
-- И потому Джон Бек говорил, что все, кто хочет быть свободным, должны стать торговцами. Но ведь Кипу объяснил, что свобода торговцев означает зависимость от них для всех остальных. Не хотелось бы мне оказаться на месте тех, кем эти свободные торговцы могут торговать.
-- Конечно, Джон Бек тут неправ, торговли быть не должно, но всё же наше государство -- далеко не самое лучшее. И ведь у нас тоже есть торговля. Наши крестьяне, рыбаки и ремесленники отдают государству свой труд в обмен на тем блага, которые они от него получают. По сути это та же торговля. Да, мы живём лучше, чем крепостные в вице-королевствах, но это лучше всё же немногого стоит. Это не то, к чему нужно стремиться. Нужно жить самоуправляющимися коммунами, то есть "айлью" по-нашему. А никакого государства не должно быть вообще!
-- Ветерок, но нам же ещё в школе объясняли, что если не будет государства, то не будет армии, придут враги и сделают нас своими рабами.
-- Глупости. Во-первых, граждане коммун могут и сами себя защитить. А во-вторых, если христианское общество будет установлено хоть где-нибудь на Земле, то во всех остальных странах захотят последовать его примеру. А с нашего общества другие не торопятся брать пример, сколько бы мой отец и его люди не старались. Как думаешь, почему?
-- Потому что им мешает клевета вроде той, которая понаписана в этих книжках.
-- Вовсе нет. Всё дело в том, что наше общество не настолько реально лучше, чтобы из-за этого поднимать восстания, идти на кровь и жертвы. Истинные христиане предлагают по-настоящему такое справедливое общество, которое стоит борьбы и жертв.
-- И где же эти самые настоящие христиане?
-- Я не знаю. Но где-то они должны быть. Кто-то же должен был написать эту книгу.
-- Значит, Джона Бека ты к таким не относишь?
-- Понимаешь.... он честен, но во многом неправ, также неправ, как и наши амаута, и получается, что они неправы в разные стороны, а это даёт шанс добраться до истины.
-- Вот что, Ветерок, -- Заре уже начало надоедать, что разговор почему-то постоянно уплывает куда-то в сторону, -- Эта мерзкая клевета в книжках, которые он тебе дал... Это нельзя оставлять без последствий. Если он сам в неё верит, то мы должны разубедить его. А если не верит, но всё равно стремится к тому, чтобы поверили другие, то... тогда его надо арестовать.
-- Но почему обязательно арестовать?
-- Потому что способный на такую подлую клевету способен и на убийство. Это враг, пойми!
-- Ты говоришь глупости, Заря. Я не думаю, чтобы Джон Бек мог бы кого-нибудь убить. Враг -- это слово для войны. А арестовывать человека в мирное время, только по одному лишь подозрению.... нет, это бесчеловечно!
-- А наши законы ты считаешь тоже бесчеловечными, Ветерок? -- Заря почувствовала, как у неё бессильно опустились руки.
-- Скажем так, они недостаточно человечны. И потому мы не вправе судить других.
-- И это значит, что Джону Беку дозволено клеветать?
-- Я же говорю тебе, он, может быть, только заблуждается.
-- Тогда пошли к нему вместе и выясним это!
-- Сейчас?! Но Заря, подумай, уже стемнело.
-- Ну и что?! Это мне завтра работать, а тебе учиться, а он может отсыпаться сколько хочет. Я чувствую, что всё равно не усну, пока не разберусь со всем этим.
-- А почему я должен идти вместе с тобой?
-- Ветерок, как ты не понимаешь! Во-первых, мне идти к нему одной просто опасно, вдруг он мне тоже размозжит голову как Кипу.
-- Я не думаю, что он способен на это.
-- А во-вторых, мне хочется, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре лично. Чтобы наглядно убедился, клеветник он или нет. Или ты считаешь это неважным?
-- Нет, это конечно, важно, но, Заря, мне не нравится твой настрой. Обида и гнев -- плохие советчики.