-- Я был в таком состоянии, что не мог ни стоять, ни ходить. Отец на руках сам вынес меня на свежий воздух, меня напоили и мне омыли раны, говорили, что я теперь герой, и что раз я выдержал такие страшные пытки и тем самым спас многие жизни(ведь если бы послание попало не в те руки, многих ждала бы смерть), то я заслужил звание инки. Лекари утешали меня, говоря, что со мной не успели сделать ничего непоправимого, и через несколько месяцев я снова буду здоров, но я не радовался этому. Стыд от пережитого унижения мучил меня сильнее физической боли, и это было не ослабить ничем. А потом я понял, что дело вовсе не в стыде, ну что с того, что враги увидели меня нагим? Дело тут совсем в другом. Просто все мы с молоком матери впитываем веру в дружбу и братство между людьми, незнакомцам по умолчанию мы привыкли доверять, мы не ждём ни от кого ни подлости и вообще подвоха. Христиане поражаются, что у нас нет воровства и разбоя, это они идут по обычной городской улице как по полю боя, ежесекундно ожидая насилия, и готовясь к обороне, а женщин стараются вообще никуда не отпускать одних. А у нас не только по городским улицам, но и по безлюдным дорогам путешествуют, не боясь того, что кто-нибудь нападёт, ограбит и убьёт. И вдруг я столкнулся с тем, что иногда всё-таки такое возможно. Что обычный смотритель на станции оказался способен подлить мне в чай сонного зелья, зная, что потом меня ждут пытки и смерть. А до этого он также опоил ещё двух юношей, люди моего отца нашли потом их изувеченные тела. И этот мерзавец даже не был собственно озабочен местью по отношению к инкам, его, совсем как разбойников в Европе, привлекла одежда его жертв. В мире, где такое возможно, жить и верить в людей куда труднее, но мой отец объяснил мне, что человек после такого или ломается, или посвящает всю оставшуюся жизнь борьбе с тем злом, с существованием которого всё равно не может примириться. Отец сказал мне: "Вот для того, сынок, мы и работаем, чтобы то, что случилось с тобой и с этими несчастными, не могло случиться больше никогда и ни с кем. А если мы не будем работать, то такая участь ждёт тысячи людей". Теперь я могу только переадресовать эти слова тебе.