-- Послушай, я понимаю, что тебе сейчас трудно говорить, но мне надо задать тебе несколько вопросов. Я постараюсь задавать их так, чтобы ты смог ответить на них как можно короче. Сможешь так?
-- Смогу.
-- Ну вот и хорошо. По материалам дела, ты в тот злополучный вечер засиделся с приятелями допоздна, вы пили чичу и рассуждали на философские темы. Так всё было?
-- Так.
-- А Ветерок тогда с вами был?
-- Был.
-- Много спорил?
-- Нет. Он считает, что все мы настолько неправы, что спорить с нами бесполезно.
-- Вот как?
-- У него очень критический склад ума, эта его критичность могла бы сослужить хорошую службу, но... её слишком много, она как чересчур крепкая кислота, всё прожигает. У христиан общество устроено дурно, у нас, якобы, тоже дурно, а что делать -- непонятно.
-- Ладно, хватит об этом. Разговор о Ветерке слишком тяжёл для тебя. Лучше скажи, между тобой и Якорем была ссора? Часть свидетелей говорит, что была.
-- Ссоры не было, просто Якорь, по своему обыкновению, подшучивал надо мной... некоторые, кто его мало знает, могли принять это за ссору.
-- Скажи, а Якорь, хотя бы и в шутку, угрожал тебе? Произносил, что-либо связанное с убийством?
-- Нет, кажется, нет.
-- А потом вы мирно разошлись и ты отправился к себе?
-- Да.
-- А теперь как можно подробнее вспомни, что произошло, когда ты к своему дому подходил.
-- Но я ничего не заметил. Я шёл, рассеянно глядя на звёзды, мечтал, и вдруг меня ударили камнем по голове и я потерял сознание.
-- Как выглядел злодей, ты не запомнил?
-- Нет! Я же его не видел! Это мне потом сказали...
-- Видишь ли, когда тебя обнаружили с проломленным черепом, одежда с тебя была полуснята. Видимо, тебя хотели ограбить, и если бы ты мог точно указать, что у тебя пропала какая-то ценная вещь, описать её, то это бы мне сильно помогло изобличить убийцу.
-- Обыщёшь монахов? -- спросил Старый Ягуар.
-- Увы, не могу, -- вздохнул Инти, -- Их уже один раз обыскали, и наместник настаивает, что вторичный обыск будет означать дипломатический скандал, и чуть ли не войну. Конечно, это не так, но я боюсь, как бы в результате разбирательств меня бы совсем не выдавили из Тумбеса. Но вот если заслать к ним своего человека, который нужную вещь обнаружит...
Щёки юноши вдруг неожиданно покрылись пунцовым румянцем:
-- Значит, если бы убийцу не спугнули, то я бы так и остался лежать на улице нагой? И так бы меня потом и нашли под утро? Значит, меня не просто убить, но и посмертно опозорить решили. Я знал, что христиане жестоки сердцем, но такое... Есть ли предел их мерзости?
-- Этот вопрос я им сам нередко задаю себе, и не могу найти на него ответа. Знаю лишь, что не природа их сама по себе такова, а вера делает их мерзавцами. Вера, что их бог простит им в конце концов всё... А есть ли у наместника причины за что-либо ненавидеть Якоря?
-- Не знаю, -- чуть слышно прошептал Кипу.
-- На этот вопрос я могу ответить за него, -- вставил Старый Ягуар, которого явно тревожило, что внуку приходится говорить так много, -- пока вы тут беседовали, я подумал и понял многое. Куйн наверняка чует, что пост наместника ему за собой сохранить будет трудно, дело может дойти до перевыборов, и потому он стремиться обезопасить себя от всех возможных соперников, ведь его сила в том, что люди не видят ему альтернативы. А из кого могут выбрать нового наместника? Ясно, что из старейшин. А Якорь -- племянник Броненосца, самого молодого из нас и потому наиболее вероятного соперника. Может, Куйн ему торг предложит: жизнь и свобода племянника в обмен на невозможность для него стать наместником.
-- И как ты думаешь, Броненосец пойдёт на это?
-- Кто знает. Я и про себя не могу сказать, как бы поступил, окажись на месте Якоря Кипу.
-- Вот оно как... может, и от тебя он тоже хотел избавиться? Он же знает, как тебе дорог внук, а значит, его смерть неизбежно подорвала бы твоё здоровье так, что ты не смог бы быть ему соперником.
-- Я уже итак ему не соперник, слишком стар.
-- Ну как сказать... Сам Куйн вполне может смотреть на этот вопрос по-другому. А Броненосца ты бы хотел видеть наместником?
-- Не знаю. С одной стороны, кто угодно будет лучше, чем Куйн. Но Броненосец, несмотря на своё усердие, на эту роль не очень подходит, у него взгляд на вещи узковат, дальше города он ничего не видит. В другом месте это было бы ничего, но у нас ведь порт, всё сообщение с заграницей через нас идёт. А многие ещё при этом считают, что нас, якобы, Куско обделяет, забирая у нас больше, чем давая. Чтобы не поддаться таким настроениям, нужно не масштабами города, а всей страны или даже континента мыслить, да только не все это умеют.