-- Понятно. Вижу, что ум у тебя вовсе не состарился.
-- Не знаю, в уме ли тут дело. Просто я помню те годы, когда Тумбес лежал в развалинах и как вся страна помогала его восстанавливать. А теперь мы богаты, и нет ничего зазорного в том, чтобы наиболее бедным областям выделяли чуть больше, чем нам. В конце концов, все народы Тавантисуйю -- одна семья. В Великую Войну мы выстояли только благодаря братству всех народов, да и потом нам вся страна помогала восстанавливаться, но те, кто родился позже, знает об этом только из книг и рассказов, и потому не осознаёт это так, как те, кто пережил это сам. Броненосец моложе, и потому не застал этого.
-- Ладно, если Броненосец это не вполне понимает, то лучше ему тогда наместником не становиться. Ну а если так -- тебя сделать наместником, а Броненосца твоим замом?
-- Я же сказал, что наместником быть не собираюсь.
-- Есть такое слово "надо". К тому же лучшие начальники получаются из тех, кто стать ими не рвётся.
-- Пока у меня внук в таком состоянии, говорить об этом бессмысленно. Ладно, оставим мальчика, он слишком устал, пусть лучше поспит.
Инти послушался, мысленно отметив в ответе Старого Ягуара полууступку. Старик предложил гостю перекусить и за трапезой разговор продолжился.
-- Вот что я скажу тебе -- сказал Старый Ягуар, -- прежде чем думать о назначении нового наместника, нужно сковырнуть Куйна, а это не так просто, как тебе кажется. Я боюсь, что на это не хватит даже твоей власти, Инти.
-- Не хватит? При том, что я ношу льяуту, и я -- шурин самого Асеро, который в этом вопросе будет явно на моей стороне.
-- Я понимаю, что вы с ним друзья не разлей вода, но я также знаю, что носящие льяуту очень редко решается снимать тех наместников, у которых мощная поддержка снизу. Для этого нужны железные доказательства их вины, а у тебя их нет, иначе бы ты не сидел бы тут у меня. Даже если удастся доказать, что Якорь невиновен, а виновен кто-то из христиан, то доказать причастность к этому наместника будет ой как нелегко.
-- К сожалению, ты прав. Но почему положение наместника столь прочно? Чем он так угоден тумбесцам?
-- Дураков на свете много... А Куйн этим пользуется. Наместник он не самый лучший, но знаешь чего у нас многие боятся больше всего на свете? Что если его снимут, то пришлют другого наместника из Куско. А многие уверены, что чужой по крови будет править заведомо хуже, чем пусть так себе, но свой. "Голос крови" мол, взыграет. На меня многие косятся, что я в этот самый "голос крови" не верю. Историю моей семьи знаешь?
-- Ну про то, что первый сын твоей жены метис, и что у тебя из-за этого вышла ссора с Эспадой, знают теперь все, но подробностей я не знаю.
-- Эспада -- любимец Куйна, оттого и позволяет себе такое, -- сказал Старый Ягуар с досадой. Знает, что его за это капитанства не лишат.
-- Ну, выпороть его за это выпороли всё-таки.
-- По счастью, на суд Куйн повлиять не может. Но когда потом с корабля пришла от группы матросов просьба -- мол, раз Эспада поступает столь дурно, то замените нам капитана -- наместник менять ничего не стал. По закону он, конечно, обязан, если половина против, но там то ли половину подписей не набрали, потому что кто-то не рискнул,то ли отозвал кто-то подпись под давлением... Да и вообще Эспада нередко у него во дворце бывает, зачем -- никто точно не знает. Иные, правда, думают, что по делам сердечным.
-- Сердечным? Но ведь у наместника нет дочерей!
-- Так ходят слухи, что Эспада потому и не женится никак, что питает интерес к замужним женщинам. У христиан этой дряни набрался. И этот человек ещё смеет моего сына осуждать, который в своём рождении уж точно неповинен! А дело было так -- когда мы с моей Ракушкой встретились, так она была чистой и невинной, да только ты сам понимаешь, каково было женщинам, а особенно девушкам под вражеской пятой. Однажды в дом ворвались трое испанских отморозков и прямо на глазах её родителей совершили своё мерзкое дело. Я самого насилия не видел, видел только как они выходили из дома довольно ухмыляясь, а потом как увидел её на полу истерзанную и в луже крови, я чуть ума от горя не лишился, а потом ещё и выяснилось, что она забеременела. Я сказал, что всё равно от неё не отрекусь, только во время войны не до свадеб было, да и не знал никто, выживем ли... а потом уже родился мальчик-метис. Многие из-за этого меня от брака с ней отговаривали -- мол вырастет мальчик и прибьёт тебя. У него мол, кровь такая, чтобы нас убивать. А я как посмотрел на пищащего младенца, так у меня сердце встрепенулось. Ну куда его? Убить как советуют? Хотя наши законы такое запрещают, но тогда, знаешь, иные не очень с законами считались. Да вот только поднялась бы рука на такое у самих советчиков? Подкинуть кому-нибудь? Да кто его грудью вскормит? Подумав, я таки решил, что лучше выкормить и воспитать, стараясь не вспоминать о его происхождении. И ничего, человеком вырос! Многие завидуют.