-- Вот выдумают же чепуху! -- сказал в сердцах Асеро, -- Луна была невинна и с её родителями у меня были прекрасные отношения, жаль что прожили они так недолго. А причина раннего рождения Лилии в том, что меня тогда чуть не убили. Воины ворвались в мою спальню, и стали размахивать шпагами, грозясь заколоть меня у неё на глазах. От такого у беременной женщины легко может случиться выкидыш. Вот тут и случилось... только Лилия хоть и слабенькой родилась, но выжила, а теперь вон какая красавица. Но мне другое тревожно -- а что если они сплетнями не ограничатся, а к прямому предательству перейдут? Нельзя ли от сплетников избавиться? А то мне за свою жизнь и честь страшно становится.
-- Государь, ты знаешь, что если надо, я готов отдать за тебя жизнь, но есть правила, над которыми я не властен. Такого рода сплетни считаются мелким нарушением, а в таком случае положено ограничиваться воспитательной беседой на первый раз. Вот если повториться -- выгоню, конечно. Твои опасения понимаю, конечно, но только настоящие заговорщики обычно виду таким образом не подают, скорее свою верность преувеличенно подчёркивать будут.
-- Ладно, Кондор, оставим это. Лучше скажи, как нам быть с Инти? Что посоветуешь?
-- Думаю, что его следует отвести под руки в карету и довести до дома. Я подъеду с заднего входа, так что никто не узнает.
-- У тебя, Кондор, от заднего входа ключа нет. У меня есть, но Инти не будет доволен, если узнает, что я отдавал его тебе. Так что давай уж мы вместе. Я переоденусь кучером, сяду на козла, закрою лицо шлемом и никто ничего не поймёт.
-- Ладно, Государь.
Всё прошло гладко. Сидя на козлах и вглядываясь в ночной Куско, Асеро подумал, что если его лишат льяуту, то он мог бы работать кучером. Впрочем, он сам понимал неуместность этой мысли, льяуту с него скорее всего снимут с головой. А если голову и сохранят, то честь и свободу наверняка отнимут. Даже пятнадцать лет назад было наивно надеяться на то, что в случае поражения дело может ограничиться просто ссылкой.
Вот наконец и задняя дверь дома Инти. Вставляя ключ в замок, Асеро подумал, что только сегодня днём тут то же самое делала Жёлтая Туника, и жить ей оставалось не больше нескольких минут.
Горный Ветер, видимо, услышав шевеление ключа в замке, вышел к дверям.
-- Где Инти?
-- В карете. Он напился настолько, что спит, и его надо срочно куда-нибудь уложить.
-- Тогда лучше в гостиную. Нам Шрам от Шпаги сказал на всякий случай не ложиться несколько дней с жёнами.
-- Ладно. Послушай, Горный Ветер, твой отец совсем плох. Он под чичей наговорил такого, в чём трезвый едва ли решился бы признаться. Ему с Алой Лягушкой очень плохо, если он в ближайшее время не разведётся, то он обречён.
-- Я уже понял это, Асеро. Ещё до того как случилось несчастье, понял. Сам его уже уговаривал. Только тут вот какие сложности -- Инти боится нарушить слово, которое ей когда-то дал. Кроме того, боится позора и боится выпустить её из-под контроля, ведь кто его знает, что она от обиды выкинуть может. А теперь, после смерти Жёлтой Туники, он ещё и жениться на ком-то должен, ведь ему не семьдесят лет и даже не шестьдесят, нельзя неженатым быть в его положении...
-- Ну этот вопрос мы как-нибудь решим, а пока пошли его перетаскивать.
Асеро обернулся и увидел, что Инти стоит за его спиной.
-- И вовсе меня не надо перетаскивать, -- сказал он, -- я умею трезветь быстро. Сам дойду и лягу в гостиной. А женить меня за моей спиной не советую. Я всю равно дал обет -- пока Ловкого Змея не одолею или не убежусь, что он мёртв, жениться ни на ком не буду. А свои обеты я на ветер не бросаю.
Сказав это, Инти прошёл в сторону гостиной. Горный Ветер сказал ему в след:
-- Видать не совсем он протрезвел, раз такие обеты даёт. За Ловким Змеем мы уже долгие годы гоняемся безуспешно.
-- Совсем безуспешно?
-- Был пару лет назад случай... ещё когда я с лихорадкой свалился, помнишь? Так вот, тогда вроде нашли какого-то врага очень на него похожего... но окончательной уверенности, что это он, у нас не было. Послали группу ликвидации, но все они погибли, а он ускользнул. Я ещё полгода после того случая чувствовал себя живым покойником. Ведь если бы не лихорадка, я бы сам был на их месте. А может и наоборот, не было бы со мной такого провала, и они бы остались живы... Не знаю.
Отступив по коридору на назад и заглянув в гостиную, Горный Ветер обернувшись сказал:
-- Инти спит.
-- Ладно, тогда поехал я. Встретимся завтра на похоронах.
В холодной каменном подвале горела всего одна свечка, и было очень холодно. Вообще-то Шрам от Шпаги всячески советовал беречься от холода после прививки, простужаться вообще смертельно опасно, а уж в купе с младшей сестрой оспы в крови тем более. Однако закутанный в шерстяной плащ Горный Ветер стоял возле тела своей мёртвой мачехи, жевал коку и пытался сосредоточиться. Он был уверен -- Желтую Тунику убили. Не могла же крепкая, ещё не старая женщина, не имевшая особых проблем со здоровьем, вдруг взять и умереть. Однако на теле Жёлтой Туники не было видно никаких следов насилия. Горный Ветер уже тайно осмотрел её тело, но на нём даже синяков не было, упала она на свою кровать, и там её и нашли. Единственное, что вызывало сомнение у Горного Ветра -- след укола на среднем пальце левой руки. Но скорее всего, она случайно укололась, когда готовила или шила. Во всяком случае то, что это не так, Горный Ветер не сможет доказать никому, включая собственного отца..
Но кому могла понадобиться смерть этой ничем вроде бы не примечательной женщины? Она жила тихо и мирно, сперва воспитывала дочерей, потом внуков.... Лани это было очень кстати, так она могла помогать мужу в делах службы, а теперь каково ей будет с двумя детьми, да ещё и беременной? На Алую Лягушку надежды нет, она детьми и хозяйством заниматься не станет. Но едва ли кто-то стал бы убивать Жёлтую Тунику только для того, чтобы внести в его семью такие проблемы. Нет, тут бы скорее убивать стали бы Инти, или самого Горного Ветра.
В который раз он мысленно прокручивал в голове рассказ Лани. Как всегда после полдника она и Жёлтая Туника отправились с детьми в парк на прогулку. Погода была хорошая, чувствовала Жёлтая Туника себя тоже хорошо. Алая Лягушка осталась дома на дежурстве. Конечно, передней части дома должны были быть люди службы, но в семейной части по её словам никого больше не было.
А на прогулке случилась не очень приятная неожиданность -- Унау, младший из мальчиков описал бабушку. В принципе ничего такого в этом не было -- дети так метили всех членов семьи, кроме Алой Лягушки, которая именно по этой причине категорически отказывалась брать их на руки. Горный Ветер на это только ухмылялся -- его тунику, обозначавшую его статус Носящего Льяуту, дети описывали не по одному разу, а порой выходили конфузы и похуже. Итак, Жёлтой Тунике пришлось вернуться домой, чтобы переодеться. Она даже успела это сделать, но... Почему-то внезапно упала мёртвой на кровать. Во всяком случае, когда уставшая её ждать Лань вернулась с детьми, она обнаружила именно такую картину -- на кровати в своей спальне лежит мёртвая свекровь, но при этом было незаметно никаких следов насилия. Алая Лягушка уверяла, что сидела в своей спальне и ничего не слышала. Впрочем, она могла и лгать.
Горный Ветер давно подозревал следующее -- ревнивые истерики мачехи скорее всего были маскировкой для её тайной любовной связи. Если бы удалось вывести её на чистую воду, развод стал бы неизбежен, и весь дом вздохнул бы спокойно. Поскольку Жёлтая Туника и Лань могли в хорошую погоду гулять часа два-три, Алая Лягушка, пользуясь случаем, вполне могла пригласить в дом любовника, а после того как Жёлтая Туника их случайно застукала, она поплатилась за это жизнью.
Всё это вроде выглядело логично, но было одно "но". Был ещё один человек, без которого тут не обошлось. Это был лекарь по имени Панголин по прозвищу Мастер Ядов. В доме Инти он был фактически член семьи. Он жил неприхотливо и незаметно, у него была своя каморка, в которой он спал и ставил свои опыты. Иногда он правда, отъезжал по делам в университет, где проверял кое-что на морских свинках, или посещал оранжерею, где росли привезённые из Амазонии растения. Или сидел в библиотеке. Кроме своей науки его, казалось, больше ничего не интересовало.