– Ты откуда здесь взялась, София! – вскрикнул от неожиданности Мур. – Ты что здесь делаешь? Как ты так гуляешь в этой тьме одна и не боишься? В конце то концов!
– Я только что пришла, мне как – то сегодня не по себе, профессор, – подойдя к учителю и забирая из его рук кучу всяких тетрадок и бумаг, ответила София. – Грустно почему – то.
– Нет, нет, – отрицал Чесли, не отдавая вещи своей ученице. – Я сам, а ты иди, пожалуйста, срочно отсюда. Тебе нужно скорее уходить.
– Что случилось, профессор? Вы на себя не похожи.
– Ну, знаешь, дорогая, не время меня обсуждать. Ты почему не пошла как все в подземные убежища и где твоя семья?
– Вы сами верите, что на Земле скоро произойдёт нечто ужасное?
– Да, – совершенно твёрдо, глядя в зелёные глаза Софии ответил Мур. – И это будет посерьёзнее, чем то, что случилось 21 декабря. Ты ещё так молода, София. Тебе нужно спасти свою жизнь, понимаешь, дитя моё. У тебя всё ещё впереди. Уходи, я прошу тебя.
– Мы с родителями решили быть в своём доме, – всё же забирая из рук Чесли канцелярское барахло, пояснила девушка, так же пристально глядя ему в глаза. – Пусть крысы бегут, а мы остаёмся.
Она развернулась к профессору спиной и пошла относить, силой вырванные из рук профессора вещи в дальнюю комнату, как бы не обращая внимания на услышанные просьбы. Чесли побежал за ней.
– Солнце моё, я прошу тебя, выслушай меня.
София развернулась лицом к учителю и сказала:
– Слушаю Вас, профессор.
Достав из кармана платок, и быстро протерев выступивший на лице пот, Чесли продолжил:
– Твоё упрямство и твой характер, безусловно, являются твоим преимуществом в твоей научной деятельности. Да, ты одна из лучших. Это факт. Однако сейчас, София, наступил тот час, когда решается судьба человечества. Через семьдесят две минуты погибнут все, кто останется на поверхности Земли. Это я тебе утверждаю со всей ответственностью. Тебе нужно спасаться, пойми это.
– Прекрасно, я остаюсь с Вами здесь под землёй, – с долей иронии ответила девушка.
– Ты не веришь мне, – сожалея, вздохнул Мур.
– Верю. Я буду Вам помогать здесь. Вы так торопились тут, когда я вошла.
– Да, но это невозможно.
– Почему же?
– Во – первых, я не стану рисковать твоей жизнью. Я не намерен здесь отсиживаться, у меня есть определённые задачи, которые мне необходимо решить. Возможно, я осмелюсь рискнуть собой, но только не тобой. Эта лаборатория, вероятно, будет уничтожена в скором времени.
– А во – вторых?
– Во – вторых, у тебя есть родители. Если тебе наплевать на их беспокойство о тебе, то ты хотя бы можешь позаботиться о них и увести их под землю на время. Пока не поздно.
По лицу Софии Чесли понял, что её сердце затронули слова о родителях. Нужно было до конца дожимать эту тему, и профессор, перешагнул через собственно всё, из чего он состоял. Мур предпринял последнее:
– И в – третьих, ты не нужна мне больше, понимаешь, просто не нужна.
Лицо Софии тут же покраснело, глаза залились слезами, губы задрожали. Она никогда не слышала от своего учителя таких слов.
– Просто не нужна? – шёпотом переспросила она, надеясь на то, что ей послышались слова профессора.
– Да, не нужна, – через силу выдавил из себя Мур.
Стремительно вниз по правой щеке Софии скользнула, сорвавшаяся как в пропасть, с нижнего века, слеза. И тут же по левой, и снова по правой. Девушка, подойдя близко к профессору, протянула ему обратно, совсем недавно отобранные у него тетрадки с бумагами и тихо сказала:
– Прощайте.
Чесли Мур не мог смотреть ей в глаза. Он опустил свой взгляд на руки Софии и вдруг увидел на её правой ладони свежую чёрную татуировку: Таnsu. Тревога и страх тут же сковали сердце профессора. В висках бешено застучал копытами пульс. Жар разлился волной по всему его телу, словно, только что огненное цунами поглотило миллионный город. Смерть и ужас, боль и горе, плач и стоны – вот что мелькало перед глазами профессора, когда он увидел эту татуировку. Он был крайне напуган.
– Нет, постой, София! – остановил девушку Мур, взяв её за руку. – Я погорячился, я…
– Погорячился?…
– Да, подожди, прошу тебя.
– Я Вас не понимаю, профессор? Вы же выгоняли меня только что?
– Я виноват, прости. Я очень переживаю за будущее… Твоё будущее.