***
Мокрая трава блестела на солнце, лес жил своей жизнью, где-то высоко в кронах деревьев пели птицы. Я слышал далёкие голоса, рассматривал листья папоротника и оглядывался по сторонам. По неосторожности влип лицом в паутину и долго отплёвывался от неё, счищая её с себя. Казалось, что паук ещё бегал в моих волосах. Через метры обнаружил муравейник. Пока рассматривал его, услышал со спины хруст и резко присел, прячась под ветками кустарника. Мимо меня прошла девчонка в длинном смешном балахоне, который влачился за ней по высокому папоротнику. В руке она держала лук и стрелу. Я неожиданно выпрыгнул на неё из-за кустов. Услышал её визг, которым она меня оглушила по полной программе, не успев воспользоваться луком. Я подхватил девчонку на руки и понёс в лагерь. Она была, кстати, не против того, что я её поймал и куда-то нёс. Даже пыталась меня заговорить или познакомиться, я так полагал. Но ей было от силы лет четырнадцать. Нет, такие дети меня не интересовали. В своём лагере я посадил её на скамью, отнял флажок, сунув себе за пояс, и поставил перед «эльфийкой» кружку с чаем. Дозорный «орк» принял пленную, можно сказать, что я расписался в книге «прихода», получил благодарственную, один балл себе на счёт и снова ушёл в лес, оставляя пленницу потягивать чай с печеньем. Хороша же у неё доля. Отсиживаться в нашем лагере и, отдыхая, чаёвничать. Я же, уже прихрамывая на левую ногу, изрядно натоптав себе мозоль на пальце, ходил по лесу, выслеживая следующую «жертву». На моих часах уже было два пополудни, когда я решил, что нужно немного перекусить. Перешагивая через поваленное дерево, наступил в осиное гнездо. Ох, как я припустил, забыв о боли в ноге, чтобы спастись от ярости жалящих насекомых, летящих за мной. Не разбирая дороги, кубарем скатился вниз по склону, попав в какую-то вырытую траншею, доверху набитую опавшей листвой и хвоей, и хоронясь в ней, чтобы осы меня миновали. Лежу минут пять, десять. Чувствую, воняет несусветно, будто мясом гнилым. Сажусь, шарю рукой вокруг и натыкаюсь в листве на что-то. Тяну это, полагая, что коряга, а в следующую секунду едва не ору на весь лес, бросая в сторону чью-то обглоданную руку по плечо. Тошнотворная волна прокатывает по телу. Я выбираюсь из траншеи, в отвращении глядя на то, что выудил из листьев. И судя по мясу, обглодали это недавно, но вонь животная, хотя рука вроде как человеческая. Пячусь назад и резко оборачиваюсь на шум за спиной. В паре метров от меня стоит матёрый волк. Огромных, нереальных размеров тварь с раззявленной пастью, с клыков его капает слюна. Моё воспалённое воображение? Нет, слишком явное его присутствие, от которого холодеет спина. Я слышу его дыхание, слышу его рык и чувствую тяжёлый и оценивающий взгляд дикого зверя. Он медленно наступает в мою сторону, лапы тяжело приминают почву, трава приседает под его шкурой - серой, вздыбленной. Волк мне по плечо. Как такое возможно? И что самое опасное: он реален, как реален я, сжимающий меч в руке и ощеривающийся им, как колом перед вампиром. А зверь не спешит напасть. Он оценивает степень опасности, которая исходит от его жертвы, не чувствует явного моего страха, но и не даёт надежды на побег. Наши взгляды пересекаются, и я почти ощущаю его жажду крови. Он переступает с лапы на лапу, легко перешагивает траншею, отделяющую нас друг от друга, и почти дышит мне в лицо. Мой меч утыкается ему в грудь, словно зубочистка, не причиняя неудобства. Мой нос забит отвратительной вонью, которая веет из его пасти, и нет никакой возможности перехватить глоток чистого воздуха. Тварь делает пару шагов назад, чтобы любезно откусить мне голову, которая ему на один жевок, но неожиданно я слышу сначала свист, а потом кто-то словно подкидывает тварь в воздух и валит в сторону. Ещё пара таких же свистов, и в холку волка втыкается пара стрел с полосатым оперением. Не в силах сдвинуться с места, я бросаю взгляд в ту сторону, откуда прилетели стрелы. За деревьями ни движения, только просвистела ещё одна стрела, пронзая силящегося ещё подняться волка в ухо. По шерсти потекла тёмная кровь, загустевая, она спекалась сразу, образовывая коросты на шерсти. Я шагнул к мёртвой твари, разглядывая её морду, уткнувшуюся в лесную постилку. - Впервые встречаю юношу, который с таким интересом рассматривает варга, - отозвался голос со стороны. И из-за дерева ко мне навстречу шагнул мужчина лет сорока в одежде старинного покроя. Не особо приглядываясь к нему, полагая, что он один из организаторов, кивнул на волка. - А хорошо сделали. Я уже было поверил. Из Японии игрушка? - Что, молодой воин? - недоумение читалось в его глазах. - Да ничего. А вы кто по игре? - задал я отстранённый вопрос, обходя кругом тварь, разглядывая её со всех сторон. Это прогресс до чего дошёл. Таких, наверное, денег стоит... - Игре? Какой игре? А вас, простите, как величать? Я оторвался от созерцания подпорченной шкуры зверя, вытаскивая одну из стрел и ближе разглядывая острый наконечник с кусочками мяса, кидая мимолётный взгляд на мужчину, задавшего мне этот вопрос. - Я-то? Орк «седьмой». А почему вы спрашиваете? И тут человек покатился со смеху, хлопая себя по бокам, сотрясаясь так, будто я сказал что-то невообразимо смешное. И только сейчас я заметил его остроконечное ухо, про себя подметив, что и здесь организаторы следят за каноном.