В заветный рог он затрубит
Над чащами Шервуда.
Пока он в схватке не убит
Он будет Робин Гудом.
Ты можешь Робин Гудом стать,
А может, я им буду.
Вот оттого на сотни лет
Нет смерти Робин Гуду!
Тем временем Тинка говорила Гилу:
- ...Ну так он не приехал. Вот если бы и ты не приехал, тогда совсем... Давай, а?
- А что? - сказал Гил. - Майк, как ты считаешь, выйдет из меня Робин Гуд?
- Да ты скорее на Хелота смахиваешь, но в общем ничего.
Успокоенная Тинка перешла к следующему пункту.
- Инна, у меня тут есть девочка, хочет в эльфы. У вас ведь еще есть места?
Инка с трудом вникла в суть проблемы и, смирившись со всем, сказала:
- Давай ее сюда, посмотрим.
Девочка подошла, поздоровалась и представилась - Наташа Яновская. Пока Инка перекидывалась с ней репликами и соображала, парни подозрительно замолкли и разглядывали новенькую так, что той стало неловко - не то пятно на блузку посадила, не то лицо испачкала. Она была одного роста с Инкой, стройная, с миловидным лицом и рыжеватыми локонами. На шее у нее висела блок-флейта на шелковой ленточке.
- Игровое имя есть? - спросила между тем Инка.
- Нет еще.
- Слушай, у меня есть одно в запасе, тебе подойдет. Мейдриль. Значит - "Медный Блеск", у тебя волосы отсвечивают. Нравится?
- Хорошо, - согласилась Наташа. - А если сокращение?
Инка задумалась.
- Может, Мериль? - предложила новонареченная.
Инка вздрогнула. И только тут поняла, что Наташа и в самом деле чем-то похожа на сестру Аронделя, князя Темных эльфов Фэери. Майк сделал вид, что смотрит в сторону, Дракон хмыкнул.
- Ну как? - спросила Тинка.
- Все о'кей. Одним эльфом больше, - ответила Инка и увидела нечто такое, отчего немедленно онемела.
Из-за поворота показалась Эллен. В черном плаще, с гитарой за спиной и сигаретой в руке. Увидев их, она остановилась, как вкопанная, но все же подошла. Никто из шумной толпы не обращал на наших героев внимания - стоят себе и стоят, может, там у них гнездо.
Н-да, современная молодежь, даже если и увлекается по уши всякими сказками, не в силах просто так поверить во всякие необъяснимые явления. Книги - это одно, там хоть на помеле летай, а в жизни так - увы, увы, увы - не бывает! Скептицизм, материализм и прочий рационализм крепко въелся в душу современного человека, не мешая, однако, верить в колдунов, экстрасенсов и параллельные миры (Отражения или Измерения - как кому нравится). Наши герои не были исключением. Поэтому и говорили они исключительно на нейтральные темы.
А через полчаса в главный лагерь ввалилась шумная толпа норманнских наемников - будущий отряд Мориса де Браси. Впереди вышагивал Антон, победно сияя очками. Рядом с ним шествовал погруженный в собственные мысли Мор - в сером плаще, застегнутом вельтской пряжкой, с гитарой наперевес. Антон что-то втолковывал Ари, которая была мрачнее тучи и, судя по всему, с минуты на минуту могла послать его подальше. Однако не послала, поскольку увидела Зайку и побежала с ней здороваться.
Словом, все так или иначе занялись суетными приготовлениями последнего дня перед игрой. Но - кто знает, случайно или нет - вечером в лагерь эльфов с разных сторон и почти одновременно явились: доблестный король Ричард, вольный стрелок Робин Гуд, шотландский рыцарь Мак-Дрэгон, бродячий менестрель Тай де Диа, иоаннит Мишель де Морран, валлийская ведьма Арианрод и английская ведьма Элен. В эльфийском лагере было тихо и пусто - почти все ушли в Ноттингем пообщаться. У костра сидели только Инка и Наташа.
Разговор не клеился долго. Наконец Инка не выдержала:
- Что, будем в молчанку играть? Я не я и шпага не моя? - она указала на шпагу Мора. И тут все поняли, что пришли сюда, чтобы убедиться - нет, это не сон, это было, было с ними.
- Эх ты, королева эльфов, - укоризненно протянул Мор.
- Я чувствую себя полным идиотом, - гневно сказал Майк.
Эллен стряхнула пепел с сигареты и лениво заметила:
- Вы не хотели мне верить. Сами виноваты.
- А, да я не о том! Нечего было обещать нам золотые горы в нашем мире.
- А что, кто-то сомневается в наградах фей? - невинно осведомилась Инка. - Мы все получили свое. Гил вон с луком никак не расстанется, а ты, я смотрю, так привык в кольчуге бегать, что вроде как голым себя без нее чувствуешь.
- А на мою катану посмотри! - поддержал Инку Дракон. - И знак Владычицы - вот он, никуда не делся.
Он продемонстрировал всем зеленый самоцвет и спрятал его обратно под рубашку. Майк, внезапно вспомнив, вытянул свой "молот Тора". Оберег был не его: вместо новенького серебряного, с блеском, потускневший от времени, истертый, с выбитыми на другой стороне рунами, вместо цепочки крепкий шнур.
- Значит, вот как, - произнес Майк. - Эйнар и вправду был.
- Да есть он, - сказал Инка. - Только он там, а ты здесь. Все мы свое получили. Дракон - катану и расположение Королевы, Гил дивной красы лук и прочее вооружение, Зайка - волшебную флейту и вечные серебряные струны, Мор - шпагу и опять же струны, Ари повоевала и поколдовала, плюс пара красивых фенек...
- А ты? - спросил Гил.
Инка пожала плечами.
- А я наприключалась по уши. Да и вы тоже. Как там у Высоцкого "а в бою испытай, что почем, что почем..."
Эллен хмыкнула.
- Да, я знаю, что ты считаешь нас неправыми, - ответила Инка. - Что нам теперь, удавиться, что ли? Не была ты у него в подземельях, а мы там прошли.
- Ребята, у вас глаза сияют, - вдруг подала голос молчавшая до тех пор Наташа. - Вы такие... озаренные...
Приключенцы переглянулись. Может, со стороны виднее, а они ничего особенного не видели. Но чувствовали, что Наташа сказала правду.
- И, кстати, у тебя тоже струны теперь всегда будут серебряные. И дар Тома Эрсилдуна в придачу, - продолжила Инка, обращаясь к Эллен.
- Хоть один правдоговоритель будет, - буркнула Ари. - А то тошно жить на белом свете.
Она встала и отряхнула штаны.
- Вы как знаете, а я спать пошла.
После ее ухода они перебросились еще парой реплик, потом Зайка потянулась за гитарой. Серебряные струны зазвенели как-то особенно:
Обрывки снов - но это только сны,
Расплывчаты, размыты, словно тени,
Неясный блик тускнеющей луны
И меркнут краски тающих видений
Под тихий звон неведомой струны.
Зачем - нам вспомнить это не дано,
Зачем нам знать, что мы когда-то жили?
И все же свято верим все равно
Видениям того, что раньше было.
А в памяти по прежнему темно.
И снова рог - трубит все громче он,
И блещет щит лазурной синевою,
Огонь и дым, холодной стали звон
А может, это было не со мною?
И снова явь сменяет странный сон.
Тревожны сны, от них спасенья нет,
Но утро вновь в свои права вступает,
Уходит ночь, и меркнет лунный свет,
И нехотя тревога угасает,
А новый день опять не даст ответ.
Ну что ж, пусть все уйдет в небытие,
Пускай уйдет то краткое мгновенье,
Когда мы видим прошлое свое,
Обрывок жизни, преданный забвенью,
Твердя себе, что не было ее...
Вот и все дела. Кто что хотел, тот это и получит. А если он и сам не знает, чего хочет? Все равно получит. Вот и получили.
Тут к костру подошла Дара, тоже с гитарой.
- Привет! А чего в Ноттингем не пошли? - спросила она.
- А так просто, - ответил Гил. - Чего там делать?
- Песни петь, - Дара уселась рядом с Инкой.
- Ну так спой чего новенькое, - сказала Инка. - Только серьезное.
Дара искоса глянула на нее, подумала и запела:
То было не со мной и не с тобой.
Не я тебе оплечье подарила.
Не ты мне пояс византийский дал.
Не я тебя под вечер проводила.
Не ты на аргамаке ускакал.
Не нам служили ручейки вечерню,
Не нам играла золотом река.
Не с нами это было - верно? Верно.
Мой кот, умывшись, спит у камелька,
Дорогу завалило мягким снегом,
И ни тропиночки к моим дверям.
Я сон видала: на пяти телегах
Везли гробы. Иль то к похоронам?
А может, к воскресению? Забыла.
Не ты пропал за дальней стороной,
Не я слезами очи иссушила.
То было не с тобой и не со мной.