Следующий представитель тов. Ававуев попал в бригаду после кляузы на тов. Брагина, в которой жаловался на его безынициативность и несознательность, которая не должна быть присуща каждому советскому человеку, потому-что он (Брагин) проигнорировал новаторские усовершенствования, предложенные лично им (Ававуевым) и даже лишил премии, а ведь товарищ Ававуев лучший эксперт на фабрике, в целях уменьшения объемов бракованной продукции предложил открыть отдел дегустации выпускаемых изделий и его же возглавить, а еще разливать продукцию в бутылки 250 грамм и пол-литры. Жалоба, как водится в Москву не дошла, а оказалась на столе у тов. Брагина, за что тов. Ававуев и был направлен в четвертую бригаду этот брак и перерабатывать. Стоит, правда, добавить, что тов. Ававуев очень ценил изысканные одеколоны «Красного Рабочего» и почти всегда отдавал им предпочтение по сравнению с изделиями других предприятий, даже в его перегаре всегда угадывался тонкий аромат «Третьей Конной».
А вот тов. Горемыкин не имел никакого сходства со своей фамилией: веселый, озорной, душа компании, можно было сказать, что творческий человек, и как творческий человек время от времени начинал хандрить, поэтому уходил в запой, чтобы вернуть вдохновение. Именно из-за поисков очередного вдохновения и оказался в четвертой бригаде. Говорили также, что до войны, он сидел в лагерях за рассказанный шепотом, во время очередного поиска, анекдота про советскую власть.
Тов. Зойка Крепакова была женщиной статной.… В молодости. Сейчас же у нее не было трех передних зубов и четырех коренных. Подруга из Ярославля присылала ей в посылках одеколон «Гвоздика», а Зойка готовила из него настойки, хотя и любила самогон. Ей долго не везло в личной жизни: с первым мужем разошлась, второго арестовали, третий попал в плен и сбежал на загнивающий запад, четвертый разбил ей сердце и тоже сбежал, только не на загнивающий запад, а в Кострому, потом она долго ухаживала за монтером Петькиным, но успеха не имела, даже когда показала ему грудь, за сие антисоциальное поведение была переведена в четвертую бригаду, где она и встретила своего теперешнего пятого мужа Генку Крепакова, он увозил на грузовике брак на свалку, а теперь работает в ночную смену шофером на хлебовозе.
Еще. Тов. Бабий Афанасий Никифорович, что о нем можно сказать? Он: плотный, лысый, мог выпить, больше всех, и был импотент от рождения. Как он сюда попал, никто не знает.
Руководство фабрики дело свое знало, и поэтому в помощь тов. Тудытькину приняли несколько выпускников ПТУ, в основном тоже с честными лицами. Из них выделялся тов. Тоха Агафонов из деревни Бобино. В детстве тов. Тоха был непослушным мальчиком, и его не хотели брать в пионеры, но так как брать особо было некого, а план сдавать было нужно, его взяли, правда, на поруки. Эта история, глубоко запечалилась в детском сердце, и Тоха изменился, начал учиться лучше, а потом стал комсомольцем и поехал учиться в райцентр в ПТУ. В душе тов. Тоха мечтал вернуться в деревню и прославить колхоз «Молот Революции». Лицо у тов. Тохи было не совсем честное, но настоящее рабоче-крестьянское, хотя и рыжее.
В общем тов. Тудытькин сходу взялся за дело, мечтая повторить великие подвиги передовиков труда. Его не смущало даже, что объемы были не те. У тов. Тудытькина горели глаза, и этой энергии хватило, чтобы зажечь глаза у выпускников ПТУ. Работа закипела, хотя показатели серьезно не улучшились тов. Тудытькин верил в непоколебимый грядущий успех.
Итак, как я уже писал, работа кипела! Примерно с неделю. Потом, старожилы бригады стали задумываться, почему они должны перерабатывать смены, да и вообще напрягаться в рабочие часы, стахановцами стать они никогда не мечтали, разве что тов. Жижкин в начале 30 –х. годов, но и тому ближе были идеалы партийной работы. Искра стала потухать, и даже выпускники ПТУ, в основном, те что с честными лицами после первой получки присели на портвейн. И как не старался расшевелить их товарищ Тудытькин, ничего не помогало, и только Тоха Агафонов оставался верным, идеалам своего бригадира.