На следующее утро тов. Тудытькин выступил перед бригадой с пламенной речью, и повел их в поле, надо сказать, что бодро шли только двое товарищей: сам Тудытькин и Агафонов, а остальные плелись, и только тов. Жижкин смекнул, что хоть они и в колхозе, но занятия политинформацией оставлять никак нельзя, тем более если колхоз называется «Красный Ленин». Тудытькин вначале сомневался в этой затее, но тов. Жижкин предложил добровольно за свой счет купить всю необходимую литературу, к удивлению тов. Тудытькина, очень многие члены бригады проявили сознательность и не жалея средств, давили их Жижкину на газеты, причем некоторые давали так много, что можно было подписку на год оформить.
При этом каждый заказывал себе газету, а некоторые просьбы несколько удивляли самого тов. Тудытькина. Например, тов. Горемыкин просил: «Мне «Красный Ленинец» купи две штуки, понял, смотри не перепутай красный, а не белый». И хотя все в основном просили «Правду», а выпускники ПТУ «Труд», потому-что у них был штопор. Зойка Крепакова тоже попросила «Правду», но добавила, чтобы он по возможности лучше нашел бы «Сельскую жизнь» и тоже штуки две. Только один тов. Ававуев сказал прямо: «А мне одеколон нужен, - и подумав добавил, - я свой дома забыл, а побриться надо». И только Тоха Агафонов, который абсолютно не понимая скрытый смысл всего этого заказал «Советский спорт». Через несколько дней запасы «Правды» в сельском магазине подошли к концу, заканчивался даже «Труд» и «Красный ленинец», да что там красный, даже белый подходил к концу, поэтому все дружно пересели на «Сельскую жизнь» благо купить ее можно и посреди ночи. Кроме этого к ним часто приходил дед Матвей к концу рабочего дня, зажигал костер, пек картошку, и неизменно ставил котелок с кашей. Говорили, он здесь в Гражданскую с Бобелем воевал. Приглашал он к себе четвертую бригаду, доставал бутыль первача, и начинал свой сказ.
- Вот, сидим мы как то ночью у костра, суровый год был девятнадцатый, с Бобелем бои жестокие идут, и тут к нам как то сам Сталин подходит и говорит: «Что мужики, кашу варите?», «Да,- говорим,- варим, только каши совсем мало», попробовал он, значит и продолжает: «Ничего мужики, скоро каши будет много, и каша будет с маслом!»
После этих слов дед Матвей, бросал в кашу огромный кусок масла, наливал по второй, закручивал «козью ножку», смачно затягивался и начинал рассказывать, как он Бобеля в плен брал.
Так протекали трудовые будни бригады тов. Тудытькина на полях колхоза «Красный Ленин».
В этой бригаде появился даже любимчик председателя колхоза тов. Бубона, это был тов. Ававуев, а все дело в том, что тов. Ававуев постоянно носил с собой пустое ведро, и когда тов. Бубон приезжал посмотреть как идет работа, и как правило всегда попадал на «перекуры», то неизменно видел, как тов. Ававуев куда-то идет с ведром, естественно в голове председателя все было ясно: раз идет с ведром – значит, чем-то занят! Сказать, что тов. Ававуеву ведро мешало нельзя, тем более, что при случае на нем можно было посидеть. И только к концу «картошки» тов. Тудытькин догадался в чем тут дело, и при любом случае, нагружал ведро тов. Ававуева.
Надо сказать, что в самом конце полевых работ с тов. Тудытькиным произошел конфуз: поскольку поля были убраны, а бригада собиралась возвращаться на предприятие, то тов. Бубон по этому поводу решил устроить народные гуляния, чтобы с присущим колхозу «Красный Ленин» шиком проводить городских помощников, им был накрыт стол такого уровня, что казалось в колхозе встречают первого секретаря областного совета комсомола.
Первый накидался Тоха Агафонов, с непривычки, и подрался с агрономом из-за Энгельса, агроном разбил ему нос, и Тоха с разбитым носом и пронзающем сердца криком: «Меня!!!!!», схватил со стола бутылку водки и выпив залпом большую половину упал, как покошенное на заре сено. Его взяли на плечи и занесли в автобус.
А вот к Тудытькину подсел тов. Бубон, который наливал ему все подряд и «Правду» и «Труд» и «Красный ленинец» и белый, и даже в конце «Сельскую жизнь», которую Тудытькин помнил плохо. Правду сказать, тов. Тудытькин не был любителем горячительных напитков, но как человек любящий живопись, и пытающийся понять картины Ван Гога и Дали, покупал себе в аптеке настойку полыни и пил, один раз, как ему показалось, он даже почти понял эти картины. А иногда он хлебушек макал в водку.
Стоит сказать, что у Тудытькина дома не было кровати, потому-что, когда то в газете он прочитал, что полезно спать на твердом. У него был большой дубовый стол, который достался ему от деда. На этом столе он и спал. Кстати сказать, отсутствие кровати в его доме очень долго озадачивало Танечку из столовой… Ах да!!! Совсем забыл… Танечка