— Что там? — встрепенулся Антон. — Трейлер третьего сезона посмотрела?
— Да нет, — покачала она головой. — Тут видео попалось про пропавшую девушку. Какая странная ситуация! Представь: была в гостях, вышла на пять минут, и с тех пор её никто не видел.
У меня похолодели руки, сердце сжалось, но я заставил себя остаться неподвижным.
— А где это произошло? В каком городе? — Антон выглядел скорее заинтригованным, чем обеспокоенным.
— В нашем! Жутковато как-то.
— Вот так вот, Марина, пойдёшь на обед и исчезнешь! А кто потом за тебя работу будет доделывать? — пошутил Антон.
— Очень смешно, Антон, — укорила его Марина. — Жалко девушку, у неё должна была быть свадьба. Такая хорошенькая на фото. Гимнасткой была.
Я сидел, как вкопанный, прислушиваясь к их диалогу.
— Неужели никаких свидетелей? Куда она делась? — не выдержал я.
— Сам посмотри, — ответила Марина, еще обиженная на мою грубость за несколько дней до этого.
Я заставил себя отвести взгляд. Нужно притвориться равнодушным:
— Делать мне больше нечего, — буркнул я и уткнулся в монитор.
В обеденный перерыв я ввёл в поисковик разные запросы и в итоге нашел свежее видео на семь минут. На обложке был портрет девушки, которая смотрела добрыми глазами, коричневые волосы до плеч блестели в лучах солнца, а на размытом заднем фоне зеленели деревья. Рядом с фотографией краснела надпись: «Элиза Маковецкая бесследно пропала».
Я нажал «плей». На экране появилась запись с камеры наблюдения ужасного качества: дождь, темно, силуэт минивэна, мужчина в чёрной кепке и медицинской маске… Это я!
Закадровый голос говорил: «Элизу Маковецкую похитили вечером восемнадцатого октября. Она и её жених Влад Черепанов приехали в гости к сестре Влада, Анне Черепановой, и вышли погулять с собакой. По словам жениха, они поругались, и он вернулся в дом, но в квартире понял, что погорячился. Он вышел на балкон, чтобы посмотреть, не пошла ли Элиза за ним, и увидел, как какой-то мужчина тащит её в минивэн. Когда Влад Черепанов выбежал на улицу, машина уже уезжала. Влад не разглядел номера, но цвет скорее всего был серый».
Я хмыкнул. Значит, цвет он определил неверно. Везёт мне.
Под грустную музыку началось перечисление качеств и заслуг героини видео: единственная дочь, бывшая гимнастка, волонтёр в детском доме, прекрасный специалист, помогает нуждающимся, всеми любима. Вот её фотографии в спортивном гимнастическом костюме с медалями, вот она стоит с родителями и грамотами в руках, а вот позирует с группой детей. И наконец она в длинном платье и с красивой прической рядом с тем самым парнем, которого я видел у подъезда. Он — в идеальном костюме, ухоженный, уверенный. Совсем не такой, как я. Они должны были пожениться — говорилось в видео. Теперь жених проводит своё расследование и не теряет надежды найти её. Всех, кто её видел, просят связаться по указанным контактам.
Я посмотрел видео несколько раз, испытывая странные эмоции. Было непривычно видеть её в другом амплуа. Всё то время, что я проводил с ней, я старался не замечать личность, живого человека. В своей голове я сделал её лишь продолжением своих фантазий. Для меня она стала собирательным образом всех тех, кого я ненавидел. Но после видео она перестала быть безликим силуэтом, а обрела чёткие очертания.
В задумчивости я попытался сосредоточиться на работе, но мысленно возвращался к сценам из её жизни и представлял, где бы мог её встретить и как бы могло пройти наше знакомство. Но ответ очевиден: у таких, как она, жизнь расписана по минутам, она окружена кучей родственников, друзей, знакомых. Её жених, сразу видно, — альфа. Можно сказать, я вырвал её как цветок из клумбы, где её окружали такие же красивые и неприступные цветы. Теперь этот цветок — в мутной стеклянной банке без солнечных лучей и питательной почвы. Как скоро он завянет? Наверное, это зависит от меня. Но я не намерен создавать ей хорошие условия. У меня был план, я его придерживался и отступать не собирался.
— Альбе-е-ерт, — донеслось до меня, и я понял, что Руслан стоит перед моим столом. — Ты там где? Приём, приём!
Марина захихикала.
— Извините, задумался, — сказал я, чувствуя, как загорелось лицо.
— Альберт, нужно проверить один момент, — начал он, присев на край стола.
— Какой? — спокойно спросил я, стараясь не нервничать.