Началось все с того, что на следующий же день нашего появления в доме эйры, сразу после завтрака нас сдали на руки очаровательной учительнице — воспитательнице — дрессировщице, которая смотрела на нас нежным взглядом мясника, любующегося парой откормленных поросят. Справедливости ради надо уточнить, что на этом её хорошее настроение закончилось, также как и наше. Начала она с драурской стандартной программы адаптации "дичков". Естественно, проверенный столетиями базовый протокол переформатирования мозгов на двух нетипичных подростках сразу же забуксовал, что наша мучительница вынуждена была признать уже на второй день. Попытка исправить ситуацию традиционным способом привела нас на разбор в кабинет нашей опекунши:
— Молодые люди, должна вас предупредить, если вы не будете изо всех сил стараться в полном объёме освоить все знания и навыки, предписанные программой обучения, то ваша учительница будет вынуждена применять телесные наказания, а именно розги. Мне бы очень не хотелось до этого доводить, но для вашей же пользы я разрешаю ей и такие меры!
Эйра строго обвела нас взглядом и осеклась, так как не сговариваясь мы с Роем расплылись в удовлетворённых улыбках.
— Как это понимать? — эйра удивлённо приподняла бровь.
— Очень просто, — ответил Рой, — первая же попытка любых телесных наказаний полностью снимает с нас ограничения на побеги, поскольку в соответствии с уставом пограничной стражи Гренудии, по которому мы с Шелдом воспитывались с семилетнего возраста, раздел "Положения о наказаниях и поощрениях", статья 13, пункт 3 "Телесные наказания ни в коем случае не могут быть применены к командному составу начиная с командиров отделений, ибо унижают честь и достоинство оных и роняют их авторитет в глазах подчинённых". А мы оба в гарнизоне Риссана в течении трёх лет выполняли обязанности командиров взводов, то есть занимали офицерские должности.
Эйра тяжело вздохнула, но разрешение на порку отозвала, так как совершенно не горела желанием проверять, сможем ли мы удрать или нет. Ближайшие четыре месяца обещали быть тяжёлыми не только для нас. Третий день в этом доме мы наслаждались возникшей оперативной паузой, а на четвёртый нас обоих представили пред грозные очи ментальной магессы. И тут случился новый облом: в наши мозги она проникнуть не смогла. В обоих случаях чем настойчивее она пыталась пробиться, тем сильнее у неё болела голова. Поначалу она заподозрила ментальные артефакты. Когда мы оба честно глядя ей в глаза заверили, что артефактов нет, она нас заставила раздеться сначала до трусов, а потом обшарила ещё и трусы. Причём из трусов её попросили не останавливаться и продолжать поиски. Покраснев, металистка вынуждена была признать, что ничего постороннего не обнаружила и, как следствие, заработала сильнейший комплекс неполноценности. А эйра Троун стала смотреть на нас крайне задумчиво, прикидывая последующие шаги по раскалыванию столь неожиданно крепких орешков.
Здесь требуется маленькое пояснение. Если со мной всё понятно, я могу создать вокруг своей головы поле ментально-универсальной энергии, непроницаемое для менталистов, то что же защищало Роя? Я долгое время искал способ защитить друга от мозголомов. Вариант с артефактом меня не устраивал тем, что артефакт можно снять, отобрать или вообще потерять. В итоге в какой-то момент в нашем с Роем сарае в Риссане появилось несколько клеток с обыкновенными крысами для натурных испытаний ряда моих придумок. Так крыски обзавелись встроенными прямо в эпителиальную ткань[4] на груди плетениями, защищающими от ментального воздействия. Такая схема имела одну, но критическую слабость: в отсутствии накопителя защиты, хватало только на одно прикосновение. Но после того, как я смог доработать плетение древних для трансформации материи в энергию, идея получило второе рождение: старое защитное плетение у крыс уступило место новому, в центре которого теперь располагался генератор, перерабатывающий сам эпителий в прозрачную метаэнергию. Это был почти бесконечный источник, поскольку ткани восстанавливались быстрее, чем расходовались.
Убедившись на крысах, что вреда здоровью такая схема не приносит, я сформировал подобный генератор метаэнергии в центре груди Роя, как раз поверх того места, где у магов располагается магический источник. Генератор оказался вписан в девятнадцатилучевую звезду. Шестнадцать лучей были способны выдать энергию своего типа, два — универсальную и "вторую" энергию, а последняя — метаэнергию. Почему звезда такая странная? Так всего оказалось шестнадцать типов энергий. Причём я сам был способен в своём источнике производить только восемь из них: тьмы и света, огня и воды, воздуха и земли, целительскую и ментальную.