Его ожившие кошмары были готовы встретиться с ним. Прошлые ошибки, упущенные возможности, страхи и разочарования проявлялись в этих призрачных фигурах. Они окружали его, шептали слова, которые он хотел бы забыть.
"Ты сам создал это место, — многократно повторяла их мертвыми голосами пустошь. — Добро пожаловать в твой мир".
Самым страшным было то, что среди этих фигур он видел самого себя. Но двойник его был слеп. Он шёл наугад, протягивая вперед руки.
Виктор пытался отступить — и не мог двинуться с места. Пустошь сжала его в своих объятиях. Страх заполнял разум, размывая грань между реальностью и кошмаром.
"Ты должен принять это, Виктор," — прозвучало снова.
И тогда Виктор выкрикнул женское имя.
— Лилиана! Останови это!
Он назвал меня по имени! Он нарек меня и сделал своей. Теперь мы во веки веков неразделимы.
— Прими это. Только тогда ты сможешь освободиться, — повторила я.
— Но как можно принять то, что хочешь забыть?
— Посмотри в его глаза, — указала я на слепца.
— Он слеп, Лилиана… он слеп!
Виктор смотрел на своего двойника, понимая, что этот кошмар — его неизбежная судьба. Это был он сам, но тот, кого столько лет старался скрыть от себя и от мира. И вот внутренний демон восстал.
Окруженный своими кошмарами Виктор медленно погружался в темноту беспамятства, когда вдруг заметил нечто необычное. Он увидел мальчика. Этот мальчик, одинокий и светлый, стоял поодаль, окутанный мягким, тёплым сиянием. Мальчик смотрел прямо на Виктора, и в его глазах отражалась смесь любопытства и грусти. Он казался уязвимым, потерянным. Виктор почувствовал, как его сердце сжалось от неожиданной нежности и тревоги. Это было больно! Несмотря на всю нереальность происходящего, Мальчик казался ему настоящим, живым, и его свет был единственным, что давало надежду в этом мрачном мире.
Виктор попытался подойти к ребенку. Мальчик не отступил, но его взгляд скользнул в сторону. Виктор проследил за ним и увидел, наконец, Лилиану, окутанную тенями. Её глаза блестели в полумраке. Они отражали свет.
Мальчик смотрел на Лилиану, и Виктор увидел, как в его глазах мелькнула радость и в то же время смятение. Казалось, он хотел подойти к ней, но что-то его удерживало. Душу Виктора раздирали противоречия. Мог ли он доверить этого ребёнка Лилиане? Была ли она другом или врагом для мальчика?
"Кто ты?" — наконец, спросил Виктор, его голос прозвучал глухо и сдавленно.
Мальчик не ответил. Вместо этого он продолжал смотреть на Лилиану, в глазах его читалось ожидание. Он не боялся, напротив, словно тянулся к ней в попытке обрести защиту и любовь.
"Ты хочешь к ней?" — спросил Виктор, но он не был уверен, слышит ли его мальчик. В ответ тот кивнул, и его маленькая рука медленно поднялась, указывая на Лилиану.
Лилиана, окружённая тенями, стояла спокойно, наблюдая за ними. Её лицо оставалось непроницаемым, но в её глазах было что-то, чего Виктор не мог распознать. Она не манила мальчика, но и не отталкивала его. Ждала.
"Чего ты хочешь?" — прошептал Виктор.
Мальчик снова посмотрел на Лилиану, его глаза блеснули светом надежды.
— Мама…
Виктор едва расслышал это слово. Но оно оглушило его.
— Нет! Нет! Она не твоя мама! — закричал Виктор.
В глазах Мальчика мелькнуло отчаяние. Он всё ещё тянулся к Лилиане, но рука его дрогнула.
Лилиана двинулась к нему плавно, как тень, и в этот момент Виктор понял, что она не просто наблюдатель — она душа этого мира. Её присутствие наполняет воздух холодом. Но Мальчик не испугался, его пальцы почти коснулись её руки.
"Не делай этого," — попытался остановить Виктор. Но Мальчик больше не слушал, его внимание было сосредоточено только на Лилиане.
Виктор ощутил, как его сердце сжалось от чувства невосполнимой потери. Он не хотел отдавать ей этого ребенка!
Мальчик шагнул вперёд. В этот момент Лилиана наклонилась к нему, её тёмные волосы окутали их обоих. Виктор не знал, что произойдёт дальше, он не мог двигаться, не мог остановить этот зловещий ритуал.
"Мама..." — снова прошептал мальчик.
Лилиана выпрямилась, заключила лицо ребенка в свои ладони, её пальцы, словно сотканные из тени, мягко коснулись его щёк.
Виктор смотрел, как свет, окружавший мальчика, начал меркнуть, но так и не смог сдвинуться с места.
Этот ребёнок тянулся к тому, чего Виктор не мог понять и проконтролировать. Но одно он знал точно: связь между Лилианой и мальчиком глубже, чем это можно себе представить.