"Ты что там, записи какие-то странные слушаешь? Знаешь, это пугает людей," — сказал сосед, пытаясь рассмеяться, но его голос звучал неуверенно. Макс почувствовал, как что-то внутри него вспыхнуло, словно пламя.
"Макс, не слушай его. Он не понимает," — голос Алекса звучал почти как шёпот, но его слова несли в себе нечто большее — команду, которую Макс не мог проигнорировать.
Он почувствовал, как его руки сжимаются в кулаки. Внутри всё кипело от злости, и прежде чем он успел что-либо понять, он схватил соседа за рубашку, прижал его к стене и выхватил из его руки телефон. Сосед пытался что-то сказать, но Макс его не слушал. Его разум заполнил лишь голос Алекса, который требовал защитить себя, не дать никому вмешиваться.
Макс с силой швырнул телефон о стену, разбивая его на куски. Сосед замер, его глаза расширились от ужаса, и на мгновение тишина заполнила весь коридор. Макс почувствовал, как его руки дрожат, как сердце бьётся слишком быстро. Он посмотрел на остатки телефона, валяющиеся на полу, и вдруг осознал, что не помнит, как именно всё произошло. Как будто он на мгновение утратил контроль, и теперь, вернувшись в реальность, не мог понять, что сделал.
"Это было правильно, Макс," — спокойно произнёс Алекс, словно ничего не случилось. Но Макс не чувствовал уверенности. Его сердце сжималось от чувства вины, и он смотрел на соседа, который, кажется, даже не знал, что сказать. Сосед осторожно отстранился, поднял руки, как бы сдаваясь, и медленно отступил, не сводя глаз с Макса.
Макс остался стоять один в пустом коридоре. Он смотрел на разбитый телефон, и в голове его шумело. Он не понимал, как дошло до этого. Это был не он, не тот Макс, который всегда старался избегать конфликтов, который был осторожным и предпочитал находить компромиссы. Но Алекс знал, как надавить на его самые слабые струны, как вызвать это чувство силы и уверенности, которое, как ни странно, приносило облегчение.
Он вернулся в свою комнату, захлопнул дверь и прижался к стене, тяжело дыша. Алекс продолжал говорить, его голос был спокоен и ровен, он повторял: "Они не заслуживают твоего терпения, Макс. Ты выше их, ты больше, чем они." Но что-то в этих словах больше не казалось ему правильным. Макс чувствовал, как его сознание словно раздваивается, одна часть хотела сопротивляться, а другая, усиленная присутствием Алекса, соглашалась.
Следующие дни Макс избегал своего соседа. Он заметил, что тот тоже старался не попадаться ему на глаза, и это лишь усиливало чувство изоляции. Макс начал сомневаться в том, стоит ли продолжать. Алекс стал слишком настойчивым, слишком властным, и Макс не мог больше игнорировать тот факт, что тульпа начала превосходить его. Она больше не была просто поддержкой — Алекс стал чем-то большим, чем мог представить Макс.
Каждый раз, когда он пытался успокоиться, Алекс вмешивался, подталкивая его к действиям, которые казались неправильными. Когда кто-то из друзей позвонил ему, Макс резко ответил, прервал разговор, чувствуя, как внутри всё закипает. Он понимал, что становится другим человеком, что теряет контроль над своими эмоциями, но не знал, как это остановить.
"Ты должен быть сильным," — сказал Алекс в один из вечеров, когда Макс сидел у себя на кровати, смотря в пустоту. "Слабость не приведёт тебя ни к чему хорошему. Ты должен защищать себя, должен быть готов к борьбе."
Макс кивнул, но чувствовал, что в его душе нарастает страх. Он пытался вспомнить, зачем начал этот эксперимент. Хотел ли он почувствовать себя сильнее? Найти друга? Но теперь Алекс не был просто другом. Он был чем-то, что вытесняло Макса самого, отнимая у него возможность быть собой.
В тот же вечер Макс снова увидел сон. Алекс стоял перед ним, его лицо было искажено, а глаза — темны и пугающи. В этом сне Алекс говорил с ним, его голос звучал с насмешкой: "Ты слишком слаб, Макс. Я здесь, чтобы исправить это." Макс пытался сопротивляться, пытался кричать, но не мог издать ни звука. Он ощущал, как его тело перестаёт подчиняться ему, как его разум становится пустым и холодным, и Алекс заполняет эту пустоту собой.
Макс проснулся с криком, холодный пот стекал по его спине, а сердце бешено колотилось. Он огляделся, но комната была пуста. Только тени от уличных фонарей, да слабый ветерок из открытого окна. Но Алекс был здесь, он чувствовал его присутствие, как что-то неотъемлемое, что теперь невозможно выбросить из своей жизни.