Зеркало молчало.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. Потом резко выпрямилась, откинула волосы с лица и, стараясь не дрогнуть голосом, сказала:
— Ну и прекрасно. Так даже лучше. Без фантомов. Сама справлюсь.
И на этот раз я сама себе улыбнулась. Улыбка вышла нервной, но я заставила её остаться на лице.
Я начинаю новую жизнь.
Я думала, что теперь буду счастлива. Но ошибалась. С исчезновением Тени я потеряла карту: раньше я всегда знала, куда свернуть, а теперь стояла на перекрёстке одна. Жизнь бросила меня во взрослый мир без наставника, без поддержки, без опоры.
Дни тянулись одинаковыми серыми полосами. Каждое утро я автоматически оглядывала комнату. Всё было на своих местах: компьютерный стол слева от кровати, белый шкаф, к которому я упорно прислоняла гитару, несмотря на мамины упрёки. Напротив — рабочий стол, тоже белый, из “Икеи”, заваленный тетрадями.
И всё равно взгляд каждый раз цеплялся за угол — туда, где раньше сидела Тень, болтая ногой, или стояла, сгорбившись, как наказанный ребёнок.
Однажды утром я едва не вскрикнула: на стуле, в привычной позе, кто-то сидел. Сердце ухнуло, я резко подскочила с кровати — и только через секунду поняла, что это мой свитер, брошенный на спинку. Я долго смотрела на него, пока дрожь не сошла с пальцев.
Я осматривала комнату с пола до потолка. Белый натяжной потолок с яркими круглыми лампочками, светло-серый ковролин, постеры на таких же стенах — всё как прежде. Вещей вокруг было много: тетради, гитара, учебники, упаковка с масками, одежда, рок-атрибутика, косметика. Людей вокруг меня тоже хватало: одноклассники, родители, группа, друзья.
А внутри — пустота. В моей груди больше не было сердца.
Почему? Это же то, чего я хотела. Я так мечтала избавиться.
Может то, чего мы хотим, не всегда совпадает с тем, что нам необходимо?
***
В конце октября друзья затащили меня на вечеринку в честь Хэллоуина. Массовые мероприятия были под запретом, но организаторы клялись: "Только свои, всё тихо".
— Там будет крутой рок-концерт! Все группы будут! И “Fallen” тоже! — Рита едва не подпрыгивала на месте, размахивая руками. Её широкие штаны цвета хаки сползали с узких бёдер, и я боялась, что они вот-вот окажутся на асфальте. Красные волосы подпрыгивали вместе с ней, как упрямые пружины. — Ты же их обожаешь! Вы пока не выступаете, так хоть послушаем! Ну и… попробовать можно будет кое-что… ну ты поняла! У меня переночуешь, твои даже не заметят!
Я тяжело вздохнула. Она хватала меня за рукав, трясла, буквально вытаскивала из мрачного кокона, в который я сама себя закутала.
— Ладно, уговорила, — выдохнула я и даже ощутила какое-то облегчение.
— Ура! — завизжала она. — Я тебе платье дам! Подойдёт идеально!
— А это не опасно? — скептически прищурилась я. — Запрет же.
— Господи, — закатила глаза Рита. — Детка, клуб из-за пандемии чуть не разорился, им самим страшно. Пусть хоть заработают! Да и у них всё схвачено, сто пудов. Там всё будет быстро, никого не спалят!
На следующий день я пришла к Рите перед концертом. Родителям сказала, что переночую у неё — они кивнули, даже не сомневаясь: Рита ведь умела блистать в роли паиньки. Сражала взрослых мягкой улыбкой, делала комплименты их интерьеру, говорила «спасибо» и «пожалуйста» так, будто с ней репетировал строгий преподаватель этикета. Кто бы мог подумать, что через час эта же «примерная девочка» будет впаривать мне платье для сатанинского бала и предлагать что-то “попробовать”.
Теперь я сидела у неё дома и разглядывала наряд, который она вытащила из шкафа: длинное чёрное платье в пол, с рюшами вместо рукавов. На вид оно было каким-то взрослым, чужим, совсем не моё. Но — и в этом была самая странность — сидело оно идеально:по фигуре, по размеру.
Я поймала себя на том, что мне неуютно.
— Ну как? — Рита закружилась рядом, едва не выронив при этом заколку из рук. — Смотри, оно подчёркивает твой рост, фигуру… ты просто бомба!
— Ага, — выдавила я, — больше похоже на то, что я собралась читать завещание.
Рита фыркнула, но мне от этого легче не стало.
Она уже возилась с моей причёской. Волосы, отросшие почти до пояса, Рита выпрямила плойкой, передние пряди увела назад и завязала пышным чёрным бантом. Я подошла к зеркалу, взяла второе — рассмотреть результат. Бант напоминал бабочку — с размытыми, почти нарисованными линиями. На миг мне показалось, что я уже где-то это видела, но я тут же отогнала мысль.
— А давай покрасим тебе волосы в чёрный! — оживилась Рита. — Это же тоника, быстро смоется! Ты ж раньше красила. Представь: длинные волосы, чернота, лицо бледное-бледное, типа его вообще нет — прямо призрак! Для Хэллоуина идеально!