Я поняла, что говорю слишком громко, и резко огляделась. Девчонки из параллельного класса хихикали, кидая косые взгляды. Я показала им средний палец. Уже открыла рот, чтобы бросить им вслед пару колких слов, но тут из неоткуда возникла завуч Тамара Петровна.
— Ну и что вы себе позволяете, дорогуша? — её татуаж-брови сошлись у переносицы, превращаясь в сердитую гусеницу. — Какой класс?
— Девятый “Б”, — равнодушно бросила я, скрестив руки на груди.
— Фамилия?
— Боровская.
— Я доложу классному руководителю, пусть проведёт с тобой беседу! Безобразие! Ещё раз такое увижу — сразу к директору! И родителей в школу!
Не успела она договорить тираду, как прозвенел звонок. Оля резко развернулась на носках лакированных туфель и поспешила прочь, нервно шагая по коридору. Стук каблуков заглушал даже визгливые вопли шестиклассников, мчащихся на урок. Я проводила её взглядом и усмехнулась: в этой короткой юбке и обтягивающей блузке она выглядела скорее как пародия на взрослую, чем как школьница.
В тот день я ушла домой, не в силах высидеть ещё два урока. Дома меня ждал скандал из-за двойки по физике.
— Ты издеваешься надо мной? — голос мамы сорвался на визг. Она держала в руках мой дневник так, будто это был приговор. — Опять двойка! Сколько можно?!
Я уставилась в пол, чувствуя, как всё внутри сжимается. Хотелось сказать: «Мам, мне плохо, а тебе важны только оценки». Но слова застряли где-то в горле.
Я молчала.
— Ты вообще собираешься учиться? Или думаешь, что жизнь сама всё под ноги подстелет? — она хлопнула дневником о стол, и от удара подпрыгнула кружка с чаем. — Мне стыдно за тебя!
Я просто сидела, уставившись в стену. Слова не рождались, внутри было пусто, будто меня выжгли изнутри.
— И даже слова не скажешь? Ни оправдания, ни объяснения? — она шагнула ко мне ближе, резко вцепилась в плечо. Ногти впились сквозь ткань, я вздрогнула. — Ты глухая?
— Отстань, — тихо выдохнула я, но она, конечно, услышала.
— Что значит «отстань»?! — лицо её стало багровым. — Я тебе мать! Я ночами не сплю, думаю, как тебя на ноги поставить, а ты… а ты!..
Я подняла глаза и посмотрела на неё так, будто смотрела сквозь. Она замолчала на секунду — и в этой паузе я почувствовала: мы с ней чужие.
Я вырвала руку, поднялась и пошла к себе в комнату. Дверь захлопнулась так громко, что в стекле дрогнуло отражение. Я повернула ключ в замке, села на кровать и натянула одеяло до подбородка. Так и просидела до вечера — сжавшись в комок, не слыша ни её шагов, ни новых упрёков за дверью.
Каждый день я оставляла зарубку на столешнице ржавым гвоздём, который притащила из того здания. Сегодня вывела третью. Мама пока их не заметила — иначе я получила бы выговор за испорченную мебель. В последнее время она была особенно нервной: раздражало буквально всё. Даже обувь, поставленная «не так», или пыль, стёртая «не идеально». Ну ничего, скоро она отдохнёт от меня.
На следующий день я позвонила Рите. Не раздумывала — просто нажала кнопку.
— Привет, нам нужно встретиться, поговорить…
— Лий, я в деревне. У бабушки с сердцем плохо, в больнице, со школы отпросилась.
— И надолго?
— Недели на две точно. А что?
— Не успею…
— В смысле «не успеешь»? Что случилось? Ли, ты меня пугаешь!
— Твой Ярослав — мудак. Он тебе изменяет. Я видела это своими глазами.
— Ч-что?!
— Перед Новым годом. Я зашла к нему домой. Там была девка. Рыжая, полуголая, хозяйкой себя чувствовала.
— Подожди… ты сейчас шутишь?
— Нет. Он прямо при мне бельё в стиралку кинул — даже не скрывался. Рит, ты переехала к нему жить, а он вот так.
— Ли, это бред какой-то. Ты либо напилась, либо… я не знаю! Ты сама слышишь, что говоришь?!
— Слышу. И повторю ещё раз: он тебе врёт. У меня нет доказательств, кроме моих слов. Но хочешь убедиться — проверь его телефон. Только тихо. Не показывай виду.
Я услышала в трубке тихие всхлипы.
— Почему ты мне сразу не рассказала?! — голос дрогнул, но тут же стал резким. — Ты… ты предательница! Молчала, а теперь такое вывалила! Я тебя убью, когда вернусь! Девкам всё расскажу — тебе крышка!
— Ярика своего убивай! А я и без тебя справлюсь! — выкрикнула я и со злостью швырнула телефон на кровать.
Через пару минут он ожил в ладони вибрацией. Экран мигал: «Сука!»
«Ты мне жизнь испортила!»
Сообщения сыпались одно за другим. Рита взорвалась — как всегда. Её характер напоминал мину с коротким фитилём. И вот я нажала на детонатор.