— Саш, успокойся, — тихо возразила мама, но её голос дрогнул. — Криком ты ей не поможешь.
— Чтобы никаких теперь чёрных волос, поняла? — он резко обернулся к маме. — Лен, сегодня же волосы ей покрась! И одеваться будет нормально! Выкину все эти её чёрные шмотки!
Мама вскинула руки:
— Да не в этом дело, не в этом! Не в шмотках и не в друзьях! Не из-за этого психические болезни бывают!
Папа рванулся к ней ближе, глаза сверкали:
— А из-за чего?! Опять мою генетику винить будешь? Нет у неё никакого пограничного расстройства или что он там сказал! Тоже мне, придумали диагнозы! Лишь бы не делать ни хрена! Деньги только дерут!
Он ударил кулаком по дверному косяку.
— Да и депрессия откуда?! С жиру бесится! Ещё таблеток нам не хватало! Надо было ремня ей вовремя давать, а не таблетки! Да только больно взрослая уже для ремня!
Их перепалки не стихали ещё несколько дней. Казалось, своим поступком я их рассорила. Папа отказывался вести меня к врачу, называя всё это «глупостями, навязанными капитализмом». Раньше он никогда не был против ни музыки, ни друзей. Наоборот, бывало, защищал меня, когда мама начинала истерить. Теперь они поменялись ролями.
Я не знала, куда себя деть. Волосы всё-таки покрасили — несмотря на мои протесты. Краска жгла кожу головы, и каждый раз, когда я ловила в зеркале чужое отражение с каштановыми волосами, внутри щёлкал выключатель. Мама с видом победителя убрала пачку краски в ящик — дело сделано.
С группой мы смогли встретиться только на следующей неделе, после того, как родители купили мне новый телефон и я вышла с ними на связь. Благо, ребята ничего не спрашивали о моей выходке и звонках мамы.
Мы спокойно репетировали, мечтая о концертах. Песен накопилось уже на целый альбом — осталось найти деньги на запись.
Мне начинало казаться, что жизнь наконец-то налаживается. Но череда странных событий, которая вскоре обрушилась на меня, вылила ведро чёрной краски на мою белую полосу.
В один из вечеров я возвращалась после репетиции. Воздух был тёплый, влажный, пах мокрой землёй и дымом костров, которые жгли где-то неподалёку. Мы с ребятами попрощались у входа в парк, и я пошла одна по заросшей тропинке. В наушниках тихо играла гитара, ровный ритм шагов подхватывал её.
— Лия! — позвал знакомый голос.
Я вздрогнула, вытащила наушник из левого уха и обернулась.
Сердце сделало кувырок. В свете фонарей блестели ярко-красные волосы Риты. Мы не общались с того самого дня, когда я сама звонила ей, перед тем как потерять телефон.
Мой мозг тут же нарисовал ужасную картину: всё, мне конец. Сейчас она достанет нож — или, хуже, сюда уже бегут её подруги, которые за бутылку пива согласились выслеживать меня, а потом избить.
— Отойди от меня! — закричала я на весь парк и уже собиралась бежать, но ноги вросли в землю. Сердце стучало где-то в горле, отдавая в виски.
— Ли!! Это не то, что ты подумала! Мне нужно с тобой поговорить! — Рита стояла в нескольких метрах, тяжело дыша. Я никогда не видела её такой… сломанной. На ней было всё чёрное: длинное пальто, джинсы, кеды. Только волосы алым пятном вспыхивали на фоне этого траура.
— Не приближайся! — снова выкрикнула я, резко поворачиваясь. Без раздумий пошла прочь.
— Хватит убегать, чёрт тебя дери! — её голос сорвался на визг, в котором смешались злость и отчаяние. — Ты не виновата! Это я дура! Просто выслушай меня хоть раз!
Я остановилась. Стояла, уткнувшись взглядом в трещину асфальта, и не могла заставить себя повернуться.
— Ты думаешь, я забыла всё то дерьмо, что наговорила тебе? — Рита шагнула ближе, слова срывались, будто она боялась, что я снова убегу. — Я не забыла. И мне стыдно до тошноты. Я тогда несла полный бред, чтобы ударить тебя больнее. Потому что мне самой было больно, понимаешь?
Я молчала, чувствуя, как внутри медленно крошится ледяная корка страха и злости.
— Я не злюсь на тебя, — продолжала она уже тише, — я злюсь на себя. Потому что ты мне нужна, Лия. Ты — единственная, кто реально понимал меня.
Я остановилась. Мир поплыл перед глазами, как дрожащие кадры пиратского кино. Слёзы предательски навернулись на глаза. Вот только разреветься здесь — это было бы слишком.
— Я не злюсь на тебя, — повторила Рита прямо за моей спиной. — Он обманул тебя так же, как меня! Он тобой манипулировал, чтобы ты молчала. Я всё узнала про него. Я знаю, ты была пьяная, у тебя свои проблемы… И та девушка — далеко не единственная. Когда мы стали вместе жить, скрывать стало сложнее. А она, прикинь, в соседнем подъезде живёт, с парнем! Удобно устроился! Только вот башку потерял — решил, что ему всё можно! И тебя не постеснялся, спокойно пригласил, знал, гад, что сказать! А ты… ты же всё-таки позвонила мне, рассказала всё! Если бы продолжала молчать…