— Рит, привет… Ты где пропала?
— Привет. Всё нормально, — голос звучал приглушённо, как будто через подушку. — Я занята была.
— Неделю? Ты даже не писала ничего. У меня тут столько всего случилось…
— Ну… так вышло. — Пауза. На фоне отчётливо кашлянул кто-то посторонний. — Я не могу сейчас говорить долго.
— Давай увидимся, — выпалила я. — Мне нужно тебе рассказать кое-что. Это важно.
— Э-э… — в её голосе промелькнуло нечто новое, не знакомое. — Ну, ладно. Давай… завтра?
— Завтра так завтра. Где?
— Потом напишу, — быстро сказала она. — Мне правда пора.
В трубке щёлкнул короткий сигнал — вызов сбросили. Я осталась стоять с телефоном в руке и липким чувством тревоги. Рита говорила так, будто рядом стоял кто-то, кто слушал. Кто-то, кого она боялась.
12. Wonder
На следующий день после учёбы мы встретились в кофейне. Я пришла раньше и заняла столик у окна. В стакане мягко звенели кубики льда, медленно тая в сладком карамельном кофе. На поверхности блестела золотым оттенком лёгкая пенка. От стен тянуло тёплым ароматом обжаренных зёрен, в воздухе висел лёгкий гул разговоров и мягкая музыка. Я лениво вертела стакан в руках, наблюдая, как карамель закручивается в молоке причудливыми завитками, и тянула приторную жидкость через соломинку, уставившись в экран телефона.
Родители уже дважды звонили, требуя отчёт: где я, с кем, фото на подтверждение. Им там что, делать нечего? Хотя забот у них хватало — мама взяла отпуск ради бабушки. Теперь дома мне не остаться одной ни на минуту, и это бесило больше всего.
Дверь кофейни тихо открылась, запуская шум улицы. Я сразу узнала её шаги. Рита осмотрелась и направилась ко мне. На ней была та же лёгкая куртка с потёртыми рукавами, волосы торчали в разные стороны — всё как обычно. Она шла медленно, будто наблюдая за каждым шагом. Она села напротив, взяла протянутый стаканчик кофе, не глядя мне в глаза.
— Привет, — сказала она едва слышно и с каким-то напряжённым вздохом.
Я ждала привычного смеха, какой-нибудь колкой шутки, но Рита лишь развела руками и опустила взгляд в стол.
— Ты чего такая? — спросила я, пытаясь улыбаться.
— Да так…устала. В школе завал, всё-таки последний год, — коротко бросила она, дёрнув плечом.
В кофейне гудели разговоры, звенела посуда, бариста выкрикивал заказы. Но тишина между нами звучала громче шума.
Я крутила трубочку в стакане, мысленно подбирая слова. Они вязли, застревали, язык упирался, не хотел их выдавать. Но молчать уже было невыносимо. Тишина повисла грузом на плечах, зажала тело как невыносимые оковы.
— Рит, — начала я, — помнишь ты про Арса говорила, что он нарочно меня туда притащил? Я тогда сказала, что всё нормально, ничего не случилось. Так вот… это неправда. Я соврала, чтоб тебя не пугать. На самом деле — случилось. Когда все ушли.
Она подняла глаза. И в них я увидела что-то чужое: ни испуга, ни любопытства, лишь настороженность.
— Что? — голос её прозвучал очень тихо. Она скрестила руки на груди и уставилась куда-то в окно за моей спиной.
Я рассказала всё — сбивчиво, отрывками, почти без воздуха. Казалось, если замолчу хоть не секунду, не смогу продолжить. Внутри всё дрожало. Каждое слово отзывалось в животе, там, где всё ещё сидел тот вязкий узел боли.
Рита молчала. Потом откинулась на спинку стула, перебирая пальцами, будто не знала, куда их деть. Тишина тянулась, словно кто-то медленно вытягивал из меня жилы и обрывал их одну за другой.
— Лия… — наконец проговорила она и криво усмехнулась. — Ты же тогда пила. Много. Ты вообще пила как не в себя в последнее время. Может, тебе…ну… показалось?
Я застыла.
— Показалось?! — слова обожгли горло.
— Ну… у тебя фантазия всегда богатая была. Я никогда не забуду, как в тот вечер ты с кем-то невидимым у стены болтала. Как будто у тебя там воображаемый друг стоял. Пацаны, кстати, потом в шоке были…да и я тоже. Они ещё рассказывали, что за тобой такое и раньше замечали. То с кем-то разговариваешь, то аккорд забудешь, то вступишь не в такт, хотя песню сто раз играла. — Рита быстро отвела взгляд в окно. — Может, это и правда сон был.
Внутри похолодело. Я опустила взгляд на запястья. Жёлто-голубые следы едва просвечивали, словно были не на коже, а под ней.
— Больше ничего не рассказывай. Это было зря.
Я тихо кивнула. Даже она не верит. Значит, не поверит никто. Перед глазами плыли строки, которые он написал мне сразу после. Рука потянулась к телефону — и тут же остановилась.
— Ладно, — тихо сказала я, — забудь. Я сама, наверное, всё не так поняла. Привиделось что-то…