«Привет, Айхылу – она села на мягкую траву вдоль дороги, за спиной топтался конь и неслышно обрывал с малинового куста листики Саша, – наверно очень странно общаться таким образом, но иначе я пока не могу в силу проблем с речью. Очень извиняюсь, что не смог вчера приехать, но мне пришлось заняться некоторыми делами, а они отняли очень много времени. Хотя наверно мне стоит извиниться за многое и в первую очередь за то, как напугал тебя возле колонки. Я правда так и не понял, что ты делала ночью с ведром на краю деревни и почему убежала, но наверно это и не важно. – Айхылу шмыгнула носом и похихикала, – ещё наверно нужно извиниться, что приезжаю ночью, однако, работа и мой статус местного дурачка принуждают к подобной наглости. Прости, что не мог объясниться ни в первую, ни во все остальные ночи, а когда догадался написать письмо, прошло слишком много ночей, за которые я прощу прощение».
Слёзы медленно катились по щекам и падали в утоптанную траву. Айхылу старалась не всхлипывать, чтобы он не услышал и ниже опускала голову.
«– у меня нет телефона. Старый разбился пока я объезжал чёрного коня, а потом деньги нужны были на другое, так что я им пока не обзавёлся. Я много тебя слушал, ты интересно рассказываешь, пусть и очень грустные истории. К сожалению, я не мог простым языком выразить своего отношения и потому решил написать.
Относительно твоих родителей моя позиция такова, что они взрослые люди и их уже не исправить, но важно оберегать себя от их пагубного влияния. Не потерять себя в этой прорве проблем. Мне очень жаль, что твоя жизнь сложилась так и если я чем-то могу помочь, ты обязательно говори, и я сделаю, не то, что смогу, а сделаю так, как попросишь ты.
Что касается твоих подруг, то их также можно понять. Они тоже хотят любить, жить, радоваться и часто люди, к сожалению, не замечают, как пересекают чужие границы, но так было всегда, нам остаётся лишь смотреть на это со стороны, потому что, как ты и говорила, никто тебя не послушает. Не потому, что ты такая, а потому, что люди обычно не слышат, то, что идёт в разрез с их взглядами.
И наверно не моё дело, но ты мне об этом говорила, и я как собеседник должен выразить своё мнение насчёт Рината. Не мне решать, хороший он или плохой, на деле наверно обычный парень. По моим наблюдениям особенных пакостей он не делает. Но даже не это важно, а важно то, как ты сама ощущаешь человека…»
Айхылу задрала голову к небу, рыдать хотелось навзрыд. Письмо не просто разрушило немую стену, оно растопило заиндевевшее сердце.
«– …что к нему испытываешь и уже от этого отталкиваться. Не думаю, что ты из тех людей, кто оценивает других по уровню достатка и перспектив. Но ты вольна решать сама и не полагаться на пересуды людей.
И напоследок, всё-таки очень хотелось бы узнать, что ты делала у колонки ночью с пустым ведром и каким образом перемахнула через двухметровый забор.
Спасибо, Айхылу, мне очень приятно с тобой общаться, пусть и без слов».
– Н-н-н – мычал Саша, сидя на коленях перед рыдающей Айхылу. В руке она сжимала письмо, лицом утыкаясь в рукав куртку – не-не п-п-п… – он выдохнул, погладил девушку по спине и сам осторожно шмыгнул носом.
– Извини, просто… – тихо говорила Айхылу. Что угодно, но такого обдуманного письма, таких здравых рассуждений, она не ожидала – всё, всё, не плачу – она протёрла лицо ладошками и натянув улыбку посмотрела на увлажнившиеся серые глаза Саши – спасибо – губы её снова задрожали.
– Н-не-не-не – мычал он, и Айхылу уткнулась в его плечо – не плачь – тихо сказал он, но сквозь слёзы, она ничего не услышала.
Глава 11
Саша тихо смеялся. Айхылу, активно жестикулируя, рассказывала историю про колонку.
– Ну они мне ещё с этим демоном подлили масла в огонь. Ночь, полная Луна и тут ты, я думала, что спятила, а потом этот конь, – конь резво поднял голову и уставился на Айхылу, – и я в кусты рванула – Саша рассмеялся, – там не двухметровый забор, но всё равно высоко. Забраться-то я смогла, потом штаниной зацепилась за штакетник и рухнула прямо в грядку. Носом там наверно до кротов докопала.
Саша хохотал от души. Айхылу с интересом смотрела на его лицо и не верила в своё странное счастье. Всё могло сложиться иначе: могла и сбежать, могла и не сесть тогда на коня, нажаловаться дяде Ризвану и никогда бы не узнала, кто такой Сашка-дурачок. А он им и не был.
– Ни единой ошибки, кстати.
Саша снял воображаемую шляпу и Айхылу прыснула смехом.
– Даже я так грамотно не пишу. Я тебе писать точно не буду, а то скажешь, что я глупая – он отрицательно замотал головой. – Ой, смешной ты! Я думала, что ты правда чокнутый, ну мало ли, все так говорят – голос сник, Саша опустил глаза в землю – но я чёт не верила, не знаю даже почему, я ведь обычно всем верю, а тут не поверила, да ещё и… – она смолкла, потом осторожно подошла к Саше и заглянула в глаза – ты завтра приедешь?