— Как вас встретили? — Спросил пожилой мужчина с брюшком, вульгарно переваливающимся через ремень.
— Шумно. — Ответил Светоч.
— Наши парни такие. Любят пострелять и знают толк в этом деле. Герои, богатыри. Пройдемте в штаб, там на связи командир из отряда, в котором вы воевали. Хотят убедиться, что вы это вы. Простая формальность. Думают, что вас могли подменить. Хотя, что в этом такого. Пленные бывают везде.
— Среди горожан пленных не бывает. Чисто по техническим причинам. — Ответил ему Светоч.
Мужчина стушевался, не зная как отнестись к его словам. Наверняка он знал, что горожане в плен не попадают и зачем-то хотел сделать вид, что не знает об этом. Наверное, неприятно озвучивать, что у каждого богоизбранного на аорте висит заряд, потому что это как-то не вязалось с благостной картинкой выдуманных вокруг города легенд.
Внутри «куба» оказалось так же уныло. Серый цвет и кубизм доминировал во всем. Светоча завели в кабинет с голографическими экранами. На одном из экранов появился Добронрав и стоявшая чуть позади Красавина. Они внимательно смотрели на Светоча. Поиграли с увеличением его изображения.
— Это ты, Светоч? — Спросил Добронрав.
— Я.
— Как ты выжил?
— Подвела гнида, не сработала. Возможно, виноват электромагнитный импульс, достал до электроники.
— Как зовут меня и мою помощницу?
— Добронрав и Красавина.
— Как зовут парня, с которым у тебя были проблемы из-за подружки.
— Благомил.
— Что предписывает Устав Гармонии в случае его нарушения, оставшегося незамеченным МАКом?
— МАК всевидящ, поэтому любое незамеченное нарушение является проверкой готовности человека к уверенному движению навстречу гармонии.
— Хорошо, через час к вам прибудет наш «петорадктиль» и заберет Светоча Вдохновенного. До связи. — Добронрав отключился.
— Так, что стоим? — Выкрикнул мужчина с животом. — Все слышали, через час сюда приедут шишки из города. Бегом наводить порядок. Чтобы все коридоры были вымыты, а прилегающая территория выметена. Идемте Светоч, я отведу вас в комнату отдыха. — Мягко позвал он. — Вы, наверное, голодны? Какую кухню предпочитаете?
— Да, спасибо, голоден. Мне все равно. Не думаю, что у вас бывает невкусная еда.
Военный рассмеялся, заставив свой живот трястись. Смех довел его до красноты, и чуть не вызвал приступ удушья.
— Все будет в лучшем виде. — Произнес он, вытирая слезы.
Светоча отвели в комнату, находящуюся в угловой части здания под самой крышей. Из двух окон открывался вид на город ренегатов. Смотреть было решительно не на что. То, что попадало в поле зрения, вызывало стойкое желание забыть из-за невыразительной серости. Сам номер оказался не таким унылым. Диван яркой раскраски стоял напротив стены с большим экраном. Рядом с диваном стоял торшер. На его абажуре красовались узнаваемые мотивы Тулсы. Видимо они грели душу постояльцам этого номера.
Раздался писк со стороны двери. Экран вспыхнул, показывая симпатичную девушку, переминающуюся с ноги на ногу с той стороны двери. Светоч поднялся и открыл ей, решив, что это работница заведения пришла уточнить меню.
— Приветик. — Поздоровалась она. — Меня послали узнать, нет ли у тебя потребности выпустить пар.
— Пар? — Светоч не понял оборота.
— Ну, это, женщины тебе не хочется? — Спросила она и отставила ножку в сторону, обнажив ее выше колена.
— А, это. — Светоч усмехнулся. — Спасибо, но у меня был такой трудный день, что на пар уже не осталось сил. Скажи тем, кто тебя послал, что я всем доволен и больше ни в чем не нуждаюсь, кроме еды.
— Ну, понятно. Ладно, скажу. Бывай. — Она ушла, зацокав каблуками по полу из бледно-коричневой плитки.
Через пять минут Светочу принесли обед. Он был неплох, лучше, чем в городе, но хуже, чем у «внешников». В качестве напитка принесли пиво, которое раззадорило аппетит еще сильнее. Светоч съел почти все. Оставил какую-то размазню с кислым вкусом, так и не определив, что за продукт это был до приготовления. После обеда успел посмотреть кусок фильма про жутко пафосную историю любви ренегатки к горожанину, явившемуся ей вначале во сне, а потом наяву. Даже зеленый защитный барьер не стал помехой их любви. Несчастный горожанин променял свой город на «шалаш» с любимой. История жутко неправдоподобная, но греющая душу несчастным жителям отравленных земель.
Снова зазвонил дверной звонок. На экране показался пузатенький военный, решивший стать ординарцем Светоча.
— Приехали. — Сообщил он торжественным голосом. — Ждут.
Они поднялись на крышу. Там стоял «птеродактиль» и рядом с ним Благомил, улыбающийся ехидной усмешкой.
— Разрешите доложить? — Обратился к нему пузатенький.
Благомил снисходительно кивнул.
— Меня зовут Герман Петрович. Вся операция по спасению Светоча Вдохновенного целиком и полностью разработана мной и осуществлена моими людьми без сучка и задоринки.
— Без чего? — Не понял Благомил, далекий от словесных оборотов языка «диких».
— Без помарок. Все свидетели уничтожены, а на вашем гражданине ни одной царапинки. Прошу это учесть. — Военный протянул сумку.
— Несомненно, мы учтем ваши старания. — Произнес Благомил и взял у него из рук сумку. — Проходи и садись на место стрелка. — Обратился он уже к Светочу. — МАК не оставит ваш опасный труд неоплаченным. — Пообещал он военному и закрыл за собой люк.
— Я был уверен, что Добронрав явится лично. — Произнес Светоч, когда Благомил уселся за органы управления машиной.
— Он боится переходить барьер. Думает, что его убьют. Послал меня.
— Почему тебя? Ты самый неподходящий кандидат для этого. Он же знает, что мы с тобой в плохих отношениях.
— Я не знаю. Может быть, он хотел, чтобы я тебя не довез? — Благомил усмехнулся. — Шучу. У меня теперь другая девушка, в сто раз красивее Коломбины. Так что причин испытывать к тебе антипатию, больше нет. С удовольствием послушаю историю про то, как ты жил в плену у «диких». Не верю, что оттуда можно выбраться живым.
— На самом деле там не так плохо, как можно было ждать.
— А я думал, что эти дикари подвержены крайностям, либо начинают лебезить до отвращения, как этот жирняк, либо впадают в животную свирепость.
— Со мной все обращались хорошо, что было неожиданно.
— А что они хотели от тебя и куда везли? — Спросил Благомил.
Светоча предупредили, что это важная часть легенды, которая легализовывала его возвращение.
— Сказали, что к подбитому недавно «мастодонту». Они смогли восстановить его, но тот отказался слушаться их. Узнали, что дело в клеще и решили использовать меня.
— Да, было дело, парни из соседнего сектора попали в серьезную переделку. Даже не верится, что эти приматы способны починить совершенную технику. — Благомил усмехнулся. — А вот алкоголь у них получается отменным. — Он кивнул на сумку. — Да ты и сам теперь знаешь.
— Нет, мне не предлагали алкоголь. — Признался Светоч.
— Да ладно? Такое может быть? Я был уверен, что они пьют его за завтраком, обедом и ужином.
— Мне пьяные не попадались.
— Какие-то неправильные дикари. — Благомил засмеялся. — Короче, Светоч, я спрячу одну бутылку в машине, а ты ничего не говори Добронраву. Мы с моей Милой повеселимся сегодня после работы.
— Хорошо. — Пообещал Светоч. — А кто еще из того боя не вернулся?
— Из какого? А, понял, из того, в котором был ты. Так там был сбит еще один птеродактиль и мастодонт наехал на мину. Из него мы забрали двоих, а водитель погиб. Как их звали, уже и не помню. Да тебе расскажут потом, когда вернутся из рейда.
— Они опять на внешке?
— А что такого. Враг постоянно дает повод. Блажена, кстати, погибла. Хорошая была девушка, веселая.
Светоч хоть и не испытывал к ней теплых чувств, но все равно пожалел, что молодые девушки и парни гибнут просто так, вместо того, чтобы жить дальше, рожать детей и наполнять смыслом формируемое МАКом общество.
Благомил вел аппарат вдоль зеленого свечения барьера. Дым с этой стороны был особенно плотным. Он буквально впитывался в ионизирующее излучение, пожирался им. Без такой защиты город уже давно бы потерял сияющую белизну и превратился в серое причудливо организованное пятно на карте планеты. Участок щита потух и Благомил направил в него «птеродактиля». Клубы серо-желтого дыма залетели вместе с ними и тут же притянулись к вновь восстановившемуся щиту.