Артем вздохнул - ясно было, что эти не уймутся, но он все еще надеялся избежать драки грамотным поведением:
- Спасибо. Большое спасибо.
- Слышь, а мы тут руль просыпали, - вместо "пожалуйста" пожаловался Мокша.
- Ага, - кивнул Гера, - ыщем, ыщем, а все без толку. Не находил?
Токарев понимающе кивнул и спросил вежливо:
- А без мордобоя - никак?
- А ты что, крови пугаешься? Обмороки бывают? - осклабился Подножка.
- По ночам не ссышься? - заломил бровь Мокша.
- Может, у тебя завтра контрольная по арифметике? - тыкнул Гера, показав наполовину сломанный в драке клык.
- А к логопеду в детстве ходил? - вступил в хор Саша-КВН.
Друг друга они подхватывали легко и непринужденно, словно с душой играли спектакль, выдержавший уже сотни представлений.
- Ходил молился - не помогли! - Артем шагнул вперед. Он думал, что шпана оценит его смелость и спокойствие - он играл по "обратной" логике - не убегал, а сокращал дистанцию. Но со "шкапинскими" психологизмы не срабатывали. Улица Шкапина не позволяла себе благородства - его отрицали тощий карман, подобранные окурки и почти поголовная судимость отцов - если таковые имелись.
Гера "просчитал" Токарева мгновенно, на инстинкте:
- Извини, милок, проверочка... - он якобы расслабился и даже по-человечески улыбнулся. - Сам откуда?
- С Гавани. - Артем еще сторожился, но плечи уже опустил, сдержав вздох облегчения. Подвоха в слове "милок" он не почуял.
- И куда? - продолжал Гера. - Мы не в помощь? - Продолжая улыбаться, он протянул Токареву руку для пожатия.
- Да я... - начал было Артем, но пожать протянутую руку не успел - Гера воткнул большой палец ему в гортань.
Токарев задохнулся, даже захрипеть у него не получалось сразу же кто-то ударил по глазам, еще один - вроде бы Мокша - (за секунду до этого демонстративно отвернувшийся) локтем, как бревном, пробил живот. Артем упал, попытался совладать с дыханием, подтянул ноги к животу, закрыл руками голову... Били недолго, терпимо. Гера сел Артему на спину, сплюнул в сторону и непонимающе пожал плечами:
- С Гавани, а неученый?!
Его размышления привлек радостный всхлип Мокши, виртуозно ловко обшаривавшего карманы Токарева:
- Котлы! Припрятал, падаль!
- Слушай, какие они все в Гавани жадные - жуть...
* * * ----------------------------------------------------------------
Для служебного пользования.
Убийство. Кировское РУВД
1 сентября 1986 года в 18 часов 05 минут в своей квартире 134 дома 132 по Обводному каналу со слепым огнестрельным ранением головы обнаружен труп Эймера А.Ф., 1963 года рождения, не работающего, ранее судимого, и с ножевым ранением груди труп Лауренайтиса Я.П., 1965 года рождения, уроженца Литовской ССР, проп. город Каунас.
Выезжали: и.о. зам. нач. УУР ГУВД Егоршин, нач. 2 отдела УУР Жаголко с личным составом, отв. от рук-ва ЭКУ нач. 1 отдела Чурин, прокурор криминалист Новиков, зам. нач. РУВД Голобенко, нач-к ОУР Устименко с личным составом, зам. нач-ка 29 о/м Привезенцев с личным составом, следователь прокуратуры Сорокина, ЭКУ - Ткачева, ЭКО - Ульянов. КП - 687 по 29 о/м.
Возбуждено уголовное дело по статье 102 УК РСФСР.
Сообщено в МВД СССР.
С места проишествия изъяты отпечатки следов пальцев рук, отпечатки следов обуви, следы материи, гильза калибром 6,35 мм.
В ГУВД по телефону "02" сообщила служба "03" в 18-10.
В ГУВД сообщил зам.нач. РУВД Голобенко в 20-53 01.09.1986 г., оконч. в 2-20 02.09.1986 г. ----------------------------------------------------------------
* * *
Под общий хохот шпана перешагнула через Артема. Юнкер нарочно наступил старой красно-синей кединой Токареву на щеку:
- На столе лежит покойник - тускло свечи горят. А ето был убит налетчик - за него отомстят!
- Зря ты, Юнкер, - неожиданно остановил кореша Гера. - Не плюй в колодец.
- Хавэлло у него ментовское...
- "Не прошло и недели... Слухи-то-олки пошли - трех легавых провертели во помин его души"...
* * * ----------------------------------------------------------------
"Красная Газета" от воскресенья,
12 сентября 1926 года, писала:
НАГЛОСТЬ ХУЛИГАНОВ
ПЕРЕШЛА ГРАНИЦЫ.
УСИЛИМ ВОСПИТАТЕЛЬНУЮ РАБОТУ!
ВЫРВЕМ МОЛОДЕЖЬ ИЗ ЦЕПКИХ
ЛАП ПЬЯНСТВА И РАЗВРАТА!
...Ближе к "Красному Треугольнику", за Балтийским вокзалом, на ул. Шкапина, Розенштейна, собирается порочный и преступный элемент: хулиганье - налетчики, проститутки, их кавалеры, торговцы кокаином. Здесь главным образом идет пьянка, за ней спор, драка, грабежи...
...Беспримерный случай наглости и насилия, совершенный в Чубаровом переулке, всколыхнул рабочие массы. Рабочие и работницы "Красного путиловца" и "Красного треугольника" в один голос заявляют о том, что этот гнусный факт, насилия переходит всякие границы.
Хулиганы бросили вызов, наглый вызов нашей революционной законности, всей нашей рабочей общественности, всему Ленинграду.
То, что среди хулиганов нашлись и рабочие, еще усугубляет их вину. Мало того, что они не ценят своего пролетарского происхождения. Своими выходками они бросают тень на всех рабочих.
Наш ответ - к бандитам беспощадно применять наивысшие меры наказания.
Правосудием и расширением культурно-просветительских учреждений мы вырвем из рядов хулиганства нашу пролетарскую молодежь... ----------------------------------------------------------------
* * *
Шпана с чувством выполненного долга удалилась, песня утонула в мутной воде Обводного канала.
Артем отдышался. Обиды он не чувствовал, наоборот, радовался, что, в общем, легко отделался. Могло быть и хуже. Радовало то, что все кончилось - и обошлось малой кровью.
Эмоции нахлынули позже - когда Токарев приводил себя в порядок в туалете на Балтийском вокзале. Кадык болел, глотать получалось с трудом. Но душа болела сильнее - она не соглашалась с тем, что мир устроен не так, как хотелось бы...
Вечером, рассказывая о своем приключении отцу, Артем по-взрослому признал:
- Я ошибся...
Токарев-старший вроде как даже обрадовался (хотя перед этим с беспокойством ощупывал сыну кадык):
- Молодцы! Красиво! Запомни: тебя не били, тебя делали!
Артем, ожидавший большего сочувствия, катнул желваками на скулах:
- И в чем мораль и вывод? Как быть впредь?
Токарев, старший пожал плечами: