— Он, — едва выдавил из себя Дэн.
— Да кто «он»?!
— Ме… Медведь.
На его лице не дрогнул ни один мускул, ни малейшего перехода от ужаса к смеху в его мимике не было — он точно говорил серьёзно, но… Он, блядь, шутил, что ли?!
Нигде, вообще нигде вокруг нас не было ничего, соизмеримого по шуму с агрессивным медведем — ни приближающегося звука, ни рыка, ни тяжёлого дыхания. Он действительно ожидал, что мы поверим в сказку, рассказанную им вчера? Это при том, что сам он сказал, что этих медведей до нашей вылазки не видел?! Он, блядь… Что?!
— Даниель, мать мою! — вскричал я тому. — У нас нет на это времени!
— Что он, блин, сказал? — кажется, Сэм не расслышал нашего водителя.
— Что где-то здесь бродит «тот самый» мишка!
В одно мгновение Рональд, выходящий последним, залез обратно, а Сэм застыл, смотря то на водителя, то на дорогу.
— Но… он здесь. Он здесь, клянусь.
— Я повторяю: у нас нет на это времени.
— Но он был здесь.
— И где, блин, он теперь? Оленя в тумане терзает? То, что ты нам вчера рассказал бред, ещё не значит, что мы всё… Твою мать. Смотрите! — указал мне мой напарник в стену тумана. — Эй, чувак, гляди! Вы видите?!
— Нет, — тут же отчитался я.
— Не вижу, — заявили почти одновременно Джордж и Смит.
— Что?.. Что там?! — испуганно спросил водитель, не поднимаясь с сидений.
— Там… Там… Да! — вытаращился он широко открытыми глазами и кивнул. — Там бежит твоя совесть, дерьма кусок! — Сэм рывком захлопнул дверь грузовика и пошёл обратно. — Медведи у него, блин! Сказочник хренов! «Представляете — я увидел ровно то, во что не верил сам, но о чём вчера вам рассказывал», — как удобно, мать мою!
— Но я!.. — тот осторожно открыл дверь и попытался что-то ответить.
— Разочаровывающее зрелище, Даниель, — подытожил мистер Форвард.
— Я видел!
— А никто другой, блин, не видел!
С одной стороны — да, бред. С другой… Может быть, нам просто повезло, и животное, испугавшись грузовика, убежало прочь? Мог ли он не врать?..
Всю свою жизнь до войны я не был особо впечатлительным парнем. Кровь, ранения, смерть — ничего из этого не трогало меня изначально, будто в детстве мне просто не привили здоровый страх к подобного рода вещам, но… С тем же самым у меня отпала религиозность, а с ней ушла и фантазия «допущения» — рациональное и холодное мышление просто не может идти в связке с верой, ведь сама она подразумевает то, что тебе необходимо отбрасывать сомнения и принимать истину просто на слово — не быть рациональным.
И получалось, что либо панчлайн шутки, заготовленной вчера, слишком затянулся, либо нас действительно миновала серьёзная опасность в виде разъярённого хищника. В любом случае, Даниелю не поверил никто. Один в поле не воин, а лёгкая мишень. Я осмотрелся по сторонам: следовал не было, шумов не было всё так же, а дорога… вряд ли в той полузатонувшей грязи хоть кто-то смог бы распознать хоть нечто выделяющееся. А за тем из имеющейся информации и собственных выводов у меня было лишь единственное рациональное умозаключение: вряд ли мой суровый взгляд отпугнул бы тысячефунтового бурого медведя. Но если и допустить, что он был, что стая голодных хищников действительно принялась нападать на людей и транспорт у дорог… То хотелось бы видеть этому более рациональные доказательства. Пускай, возможно, и перед собственной смертью.
— Спокойно, — развернулся я к группе. — Я поеду с ним на месте штурмана. Если подобное приключится ещё раз или действительно приключится впервые — вы услышите об этом от меня.
— Ой, да пошёл ты! — улыбнулся мне напарник. — Хрена с два я поверю, что ты купился — ты, блин, просто хочешь пересесть на мягкое кресло с той грёбаной скамьи!
— Может быть, — ответ был не без излишнего ехидства. — Но это к делу не относится.
* * *
Очень долго ехали в абсолютной тишине, время от времени прерываемой шутками и бранью из кузова. Видя дорогу, на которой приходилось маневрировать Даниелю, я более не удивлялся тому, что нас так трусило — грузовик вскакивал в ямы, прикрытые листвой, и подпрыгивал на едва заметных кочках, больше похожих на переливы света и теней. Более того — больше поражало меня то, что «влипали» мы слишком редко.
— У вас здесь всегда такая напасть с дорогами?
— Нет, — пытаясь не отвлекаться, медлил водитель. — Медведи обычно…
— Я не про это.
— Тогда про?.. А, да. Да, такое здесь всегда. Летом ещё более-менее неплохо, пока дожди не пойдут, но осенью и весной картина не меняется, а зимой и вовсе приходится использовать снегоходы.