— Сейчас-сейчас…
Пытаясь не застрять в вязкой да очень плотной грязи, мы то ускоряли, то замедляли ход, направляясь к небольшому наполовину сгнившему сараю. Смотря на покосившиеся балки, можно было смело говорить, что один слабенький порыв ветра или неудачно упавшая шишка свалили бы всю конструкцию напрочь, но того, удивительно, не происходило — лишь монотонные, так надоевшие мне треск с хрустом сопровождали все отчаянные попытки водителя вместить машину под старой крышей. Видимо, Даниель как никто другой был уверен в том, что дождь действительно пойдёт.
— Амарук и Тек должны быть где-то здесь, — заключил он, заглушая двигатель. — Если мне не изменяет память, то они переселились в ближайший к колодцу дом.
— Здесь всего два человека?
— Да. До недавнего времени было три.
— А… Где остальные-то?
Тот широко улыбнулся, растянув губы и надув щёки. Я знал, что ответ будет шутливым — если можно было посчитать все его зубы и узнать, сколько было выпавших, то ответ точно был не из серьёзных, но то, что он был и неожиданно жутким, глупо отрицать:
— В воду канули.
Молчание после шутки слишком затянулось. Задней мыслью я-то понимал, что от меня ожидали смеха, но… лучше бы он молчал.
— Эй! — вскричал Сэм и постучал по стенке корпуса. — Это мы приехали, или стоит вызывать экзорцистов?
— Приехали!
— Вот и хорошо, — раздался тут же хрип Форварда. — Моя спина…
Когда мы вышли, я тут же ощутил две большие разницы: первая — тумана стало явно меньше, и вторая — похолодало как минимум чертовски сильно.
— Бр-р-р… Как же холодно то, блядь.
— Прошу прощения, господа. Сами понимаете — почти в горах стоим, — указал он на край леса, знаменующий резкое возвышение и «начало» горы.
— Не удивлюсь, если тут, блин, двадцать градусов максимум.
— Это сколько по Цельсию, персонал?
— Где-то минус семь, Тони.
— Бред, — сказал и тут же вжался в свою куртку «мистер Смит». — Впрочем… не так уж это и далеко от истины. Чёртов ветер.
Мы незамедлительно проследовали к нужному дому. От остальных он отличался предельно слабо. Настолько слабо, что сколько я ни всматривался, разницы рассмотреть не смог — то был всё такой же обветшалый и «почерневший» домишко, как и остальные. Ни живности, ни чистых окон, ни даже убранного крыльца — складывалось крепкое ощущение, будто бы деревня и вовсе пустовала, если бы не одно «но» — знание о том, что она точно не была пустой.
— Подождите здесь, — указал нам Даниель. — Теккейт ещё более-менее терпим к чужакам, но вот его отец… Тот ещё затворник.
Дверь тут же захлопнулась прямо перед носом Энтони, оставив нас всех на морозе. Расположившись у порога, каждый из нас молча стоял и смотрел в лес. Было тихо, даже слишком тихо. Это было тем, что называли «хищной тишиной» — когда вся мелкая живность умолкала при виде грозного зверя побольше, но… Вокруг был только туман.
— Слишком здесь тихо, — подытожил за меня Сэм. — Стремновато как-то, блин, жить в таком месте.
— Это всё из-за погоды, уверяю вас, Сэм. Без тумана отсюда наверняка открывается прекрасное зрелище.
— Ну, не знаю, Джордж, не знаю… До ближайшей цивилизации — два часа по извилистым дорогам, телефонной связи нет, заборов от хищников тоже нет, а ещё эта тишина… Нет — грёб я далеко и долго жить в таких местах.
С ним нельзя было не согласиться. Временную изоляцию от мира любил и расценивал как хороший способ заработка и отдыха, но вот отшельничество или, тем более, аскетизм…
— Кстати о грёбаных хищниках, — Рональд облокотился о стену дома рядом с дверью и начал протирать очки от испарины. — Помнишь, мистер Фогг, как я тебе вчера рассказывал про пролив Фери и Хекла? Так вот, есть ещё кое-что — вспомнил ночью, пока думал, сколькими способами медведь может прожевать человека: в новостях этого не писали, но, когда вояки поплыли выяснять причину «шумов в море», они обнаружили настоящую бойню из всяких морских тварей. Вернее, как: это всё же описали в новостях, только забыли добавить одно слово — к: «Обнаружили стаю касаток, шесть моржей и две стаи китов», — следовало добавить: «мёртвых». У вояк было такое ощущение, что это сборище там друг друга до последнего плавника терзало.
— Опять ты свои сказочки рассказываешь, Рональд?
— Это не четыреждыблядские сказочки, Джордж. Да и не придумаешь такое, — он со всей серьёзностью и сильным прищуром взглянул на Форварда.
— Ты же сам этого не видел.
— А, по-твоему, мужичьё на крайнем севере будет сказками жить? Когда появились эти звуки — у них начала исчезать рыба, а потом, когда военные отправили разведывательный самолёт, пошли россказни об этой бойне — трупы, буквально, выносило на берег стаями. Акустики поздно спохватились — когда они приехали, звуков уже не было.