— Я… Да. Нельзя сомневаться. Нельзя бояться. Это шанс… Это точно шанс! — поднял он высоко голову. — Идите вперёд, Дьявол ваш вас побери!
С горем пополам преодолев тот чёртов грязевой холм, мы оказались у подножья небольшой горы. Осторожно шагая вперёд, я чувствовал, как к телу возвращалась подвижность, а вестибулярный аппарат переставал шатать меня из стороны в сторону, но силуэты позади всё не исчезали. Более того: в один из моментов — когда Сэм поскользнулся на том холме — клянусь честью, одна из теней почти ухватила его за ногу, прошептав что-то себе под нос.
— Они… Они… — попытался выговорить я.
— Не останавливайтесь — сказано же было.
Чем ближе мы подбирались вперёд, тем меньше оставалось сомнений о том, куда мы шли — Обитель, та самая чёртова дыра в чёртовой скале чёртовой Аляски… Просто пещера! Расселина, созданная сейсмической активностью и боготворённая престарелым психопатом!
Но зачем? Зачем вести нас туда? Мысли не лезли в голову. Я точно знал. Точно! Ответ явно был в моей голове, потому что с каждым шагом всё больше и больше хотелось бежать прочь, но каков был этот ответ?! «А это важно? — вдруг понял я. — Смерть. В любом случае, ответ — это смерть. Нужно бежать».
Расселина открылась прямиком у горы — ровно в том месте, где начиналось резкое возвышение и шли более твёрдые, более каменистые породы. Она была тёмная, очень похожая на рваную рану от когтей какой-нибудь дикой собаки… Всего-лишь пещера с десяток футов в высоту и тридцать в ширь.
И там — прямо перед резким, но всё же возможным для неподготовленного человека спуском стоял Амарук, обернувшись к темноте спиной. За пару месяцев, в течение которых существовало то место, туда даже смог проникнуть мох, у самого входа валялась какая-то пожухлая трава, а повсюду были следы ног. Неудивительно — человек, считающий какое-либо место «обителью», явно навещал бы его очень часто.
Силуэты обступили нас полукругом, протягивая свои руки, но не подступая, словно повелеваясь жестам старика. «Он точно и есть тот самый шаман», — подумал я и тут же осознал: вот оно — анимизм. Все те россказни старых инуитов, всё то бормотание передо мной, все бессвязные молитвы — всё правда.
— Уанга — Амарук! — прокричал он. — Уанга киа кулит, кулит арракку! Уанга апиригук паник! Уанга апиригук нулиак! Уанга… Уанга апиригук ирник.
В тот же миг из нескольких теней… Нет — из нескольких духов двое вышли вперёд, две женщины. Одна — высокая, стройная, а вторая — совсем ещё девочка.
— Аскукул, — улыбнулся он им. — Подойди сюда, юный Теккейт. Подойди сюда, сын мой, и скажи мне, что я ошибался!
Тот медленно отошёл от нас, и пошёл к отцу. Уже на середине пути он бросил нож и опустил руки, осторожно, даже с опаской шагая вперёд.
— Мама?.. — прошептал тот. — Сестрёнка?.. Не может быть… — сын шамана инстинктивно потянул руки к духам. — Не может…
— Подожди, сын, — поймал его ладонь старик. — Сам знаешь, что ещё рано.
— Я… Верно. Верно… А как же Инук, отец?
— Тот… — он опустил глаза. — Тот, кто попал к Агуте, не возвращается скоро… Раз он не отозвался — значит: он ещё на пути в мир духов.
— И нам придётся ждать?
— Верно. Но они… — указал он на тени. — Скажи, что это не то, чего ты ждал столько лет?
Парень посмотрел сперва на девочку с женщиной, а потом — на нас. Уверенности в его взгляде становилось всё больше.
— Дай мне нож, отец, — поднял тот голову. — Дай его мне.
Мы с группой переглянулись между собой. «Бежим», — указывал я головой на лес, но стоило мне посмотреть на Джорджа, как я тут же понимал, что всё это было бы бесполезно. Тем временем, шаман улыбнулся и, достав из кожаной кобуры за плащом тот самый нож, которым он угрожал кровью и мне, и Даниэлю, протянул его Теккейту.
— Рад, что ты понял меня, но это должен сделать я. Бери же… Бери любого, и позволим духам исполнить нашу волю.
Парнишка, не торопясь, пошёл на нас, прожигая взглядом охотника каждого.
— Не смеешь! Ты не смеешь, выблядок! — прокричал Рональд.
Но тот выблядок посмел — подойдя к нам, он отрезал верёвку Джорджа от общей, разделив нашу группу надвое, и повёл того к пещере.
— Не надо… — слабо шептал мистер Форвард, всё ещё держась за сердце да еле волоча ноги. — Не надо…
— Стой! Стой, сволочь! Убью нахуй! Остановись! Сто! — Уэйн, словно бешеный зверь, пытался тянуть нас всех вперёд.
— Смотри, — шепнул мне Смит. — Нож.
У лука, брошенного Теком, действительно лежал нож. Лежал всего в паре шагов от самого лучника и шамана.
— Агута! — прокричал старик, встав с заложником на краю пещеры. — Обращаюсь к тебе!
— Быстрее, уроды! — прошипел Уэйн. — Подходим вместе и берём чёртов нож!