«Деревья» всё приближались к береговой линии. Даже не знаю, откуда появился и как описать ту самую панику, окутывающую меня — то был будто страх перед неизвестностью, помноженный на десятки сотен тысяч раз. Даже скользкое дно реки — страшно было не упасть, нетвёрдо ступив на почву, страх был не в опасности быть унесённым холодным течением, нет — он был в той самой неизвестности: «А что будет, если я упаду? А успею ли я подняться? А есть ли вообще у меня шанс подняться?». Каждый миг ощущался последним, каждое движение — решающим и провальным.
Искомый островок показался буквально через сто десять футов, но тут же кончился прерываемый стремительным потоком воды. «Осторожнее!» — донёсся до меня крик Теккейта, но мне было не до того — я всё не переставал оборачиваться на тот лес, медленно идя вперёд. Если всё было так, как предполагал Энтони, если сила тех чудовищ действительно уже дошла до критической точки, то им оставалось лишь одно — дойти до нас.
Шаг, шаг, ещё шаг, и — темнота. Отчётливо помню тот момент, когда у меня соскользнула с твёрдой земли нога — именно тогда я и подумал, что не так уж и опасно было идти по той реке. Ха… У моей жизни всегда был интересный юмор, что ещё сказать?
Наверное, прошла целая вечность, пока я там бултыхался. По ощущениям, по крайней мере, точно прошла. Меня медленно и одновременно стремительно нёс поток воды, раскручивая в себе, словно мяч. Я всё пытался уцепиться за дно ногами, руками — хоть чем-нибудь, пока окончательно не потерял ориентацию в пространстве. Даже создалось впечатление, будто течение само прибивало меня ко дну, но… я не чувствовал того.
Будто бы само время остановилось, будто бы какой-то древний бог замедлил всё, чтобы поговорить со мной — целую вечность в невесомости, крутящей меня по своей чудаковатой оси, я думал лишь об одном: «Мне нечем дышать». В какой-то момент даже мысли о смерти — даже они перестали казаться странными и перешли с плоскости вопросов о том, умру ли я, в вопросы о том, когда же это произойдёт.
Удар. Ещё удар. Несмотря на боль в спине и затылке, я, почувствовав почву, тут же ухватился за берег, прочерчиваемый моим телом. Схватился как за собственное боевое оружие. Скользящие пальцы медленно погружались в землю и, вместе с тем, съезжали дальше, пока меня всё уносило дальше течением. Нельзя было упускать такой шанс. Просто нельзя было!
Вынырнув, я увидел, что меня уносит ещё от одного островка, что, получалось, был ниже и дальше первого. Столь желанная мне земля посреди тёмной воды была буквально в шести футах от меня, но сила реки была настолько мощной, что любое лишнее движение, сделай я его, точно стало бы роковым. Не знаю, сколько я так держался за то илистое дно, постепенно отдаляясь и нелепо перебирая то руками, а потом — и ногами, стараясь не терять в расстоянии, но в конце концов из тумана показался знакомый мне силуэт — Теккейт, а за ним почти спина-в-спину — Рональд.
— Держи меня! — крикнул Уэйну Тек и, подав руку, побежал в воду. — А ты хватайся!
То был хороший план. Да, точно. Для неуверенного в себе парнишки, выговаривающего даже не провокационные предложения очень осторожно и несмело, то был явно хороший план. Правда, одного он не учитывал: смотря тогда на руку, тянущуюся ко мне, я отчётливо понимал, что мне нужно будет совершить рывок — оттолкнуться и отцепиться земли, чтобы дотянуться до него. Рискнуть всем.
— Давай уже! — прокричал Рональд, медленно соскальзывая по берегу.
Он был прав. Нельзя было больше медлить. Вода уже была мне по глаза — цепляться руками я уже просто не мог, ноги скользили, а течение уносило всё дальше. Встав в позу для рывка, я совершил жалкий, по меркам обычных обстоятельств, выпад вперёд и, разгребая воду, рванул к спасительной ладони. Секунда, другая…
— Есть! — услышал я из-за шума реки и ощутил на себе холодную, даже ледяную хватку. — Тащи давай!
— Я тебе сейчас, блядь, потащу! — натужено вымолвил Уэйн. — Командует так, будто весит всего двадцать фунтов!
Вцепившись крепче, я попытался встать ровно и медленно пойти вперёд, но меня всё время уносило, буквально подкидывая тело на верхний уровень воды и вертя его, словно оглушенную кильку.
— Не шевелись! — подтягивая к себе, прохрипел парень. — Хуже сделаешь!
Наверняка у него уже была такая ситуация, и не раз, ведь даже если исключить все те странности, что приключались с нами, то я бы всё равно не смог утверждать, что жизнь на Аляске была простой. Хотя… я ведь, наверняка, и десятой части от неё не видел. Вот уж действительно: чужак; турист.