Тому было весьма логичное, как бы глупо ни звучало это слово, учитывая обстоятельства, объяснение. Пока мы сидели в том же доме на краю и готовились к выходу в Тагитук, Даниель немало рассказывал о том, что же стало с жителями этого места до того, как там поселились Теккейт, его отец и его брат — Инук. Мол: это был один из хуторов, что в конце девятнадцатого века решил объединиться с Кайана, бросив всё. Многим позже деревня Амарука, ясное дело, отказалась, но вот после, когда её затопило, старый шаман пришёл в этот уже заброшенный хутор и, построив там свой дом, дал ему новое название: Аипалувик — дух, забравший всех жителей его деревни; дух его собственного упрямства и глупости. Не верить не было причин — кроме того, что всё действительно выглядело слишком старым, христианской церкви в этом хуторе не было — был одинокий, развалившийся и стоящий прямо посередине верхней линии овала, храм, больше напоминающий небольшую квадратную избу.
— Вот ведь уроды… — когда мы пробрались в очередной дом через заднюю дверь, то услышали монотонный стук — кто-то бился о парадный вход головой, пытаясь достучаться до самих богов.
Через окно было видно бледно-зелёное мужское лицо, чей обладатель явно был чистокровным эскимосом: чёрные ровные волосы, скрывающие бледно-зелёную кожу черепа; карие глаза, скрытые «слепой» бледной пеленой; плоский лоб, длинный подбородок и мощные скулы с нижней челюстью, полностью покрытые странными язвами. Из них — из этих совсем не свежих, гноящихся ран — выпирало, а кое-где — и выпадало то самое бесцветное мясо, то чем-то напоминающее своей формой и многослойностью какие-нибудь цветы, схожие с пионами, то наоборот — казалось очень большим, цельным дождевым червём, что каким-то невероятным образом проник в щёку.
— Двигаемся, — скомандовал я, как только снаружи раздался очередной вой.
У нас было много, даже слишком много шансов попасться — тени, стоящие за углами; извращённые монстры, меняющие свои траектории не только бесцельно, но и непредсказуемо; банально слабая видимость — всё на свете в той деревушке было против нас, но мы всё же дошли. Дом Амарука стоял поодаль от остальных — более старых домов, и для того, чтобы зайти в него, нам нужно было пробежать. Однако даже оттуда — с расстояния в тридцать-пятьдесят футов, мы уже видели: бежать нам придётся — в сарае у домишки, покрываясь пылью, стоял грузовик Даниеля.
— Нужно бежать, — взглянул я на Уэйна.
— А если заметят?
— Тогда оповестить остальных и тоже бежать.
— А грёбаный грузовик?!
— Ты помнишь, у кого остались ключи? — не уверен, как это прозвучало, но геолог явно ощущал себя некомфортно. — Нельзя рисковать и пытаться угнать его под носом у врага — погибнем в случае провала. По той грязи, что получилась из насыпи, мы не взберёмся, — указал я на границу деревни, заканчивающуюся слишком резким и скользким обрывом, — так что будем бежать и уповать на удачу.
Выждав нужный момент, мы, что было сил, побежали к двери, однако ни один из бывших жителей — даже те, кто, как мне чудилось, обязан был бы нас заметить, даже не оглянулся в нашу сторону. Забежав внутрь, мы тут же заперли дверь на засов и, обернувшись, выдохнули с облегчением — лук Теккейта лежал у самого порога. Да, мы всё ещё были окружены врагом и собирались направляться именно к нему, но мы были вместе, мы были какой-никакой, а командой — это уже было хорошо.
— Что за?.. — вдруг прошептал геолог. — Что за звук?
За шумом шагов одного человека точно что-то проскакивало, однако я так и не смог определить, что именно. «Вряд ли это из-за нас», — подумал тогда я и успокоился.
— Вот и вы, — вышел Смит из комнаты, походящей на спальню. — Как в Кайана?
— Наверняка — туманно, — оскалился на того Рональд. — Но я хер его знает — связи нет.
— Хм… — тот утёр пальцами губы и, призадумавшись, сменил тон на более осторожный. — А вас… Вы нормально дошли?
— Почти, — в ответ я достал и бросил треснутый и мятый телефон на ближайшую тумбу. — Пара проблем, но нормально.
— Из-за тварей?
— Нет. Херовы уроды даже на милю к нам не подошли. Впрочем, как и сюда — они, сука, снаружи, как слепые котята бродят, — Уэйн покосил голову и указал в сторону деревни. — Знал бы — вразвалочку сюда зашёл бы, джаз насвистывая.
— Вот как… — спелеолог высоко поднял голову и долго молчал.