— То есть медведей ещё и несколько? — переспросил Джордж.
— В том-то и дело — не стайные животные медведи-то, а терпимости к собственным собратьям у них меньше, чем у людей за полярным кругом. Так что… странные вещи. Так и написали.
Сэм задал явно хороший вопрос. Получалось, что, кроме всего прочего, в наш лагерь мог наведаться один-другой израненный да голодный мишка — превосходно. Но…
— Скажите-ка, Даниель, — вырвалось у меня, — я правильно понял: вы решили записать медведей у транзитных дорог как «странные вещи»?
— Стаю обглоданных медведей, появляющихся, по рассказам людей, только в тумане — да. Не знаю, как там у вас — в других штатах, а у нас это — странные вещи.
— Резонно, — добавил мистер Форвард. — Медведи как стайные существа — прецедент. Впрочем, то, что они предпочитают одиночный образ жизни, не отрицает того, что ради выживания они могли сгруппироваться… В каком-то смысле, господа, вы оба правы — это необычное явление, вполне заслуживающее название «стая медведей».
— Аминь второй раз, — Рон вновь торжественно поднял чашку над собой, чтобы через секунду прочувствовать на зубах, что в ней осталось лишь кофейная гуща. — Блядь.
* * *
Уладив все вопросы, мы расположились на ночлег. Кайана, ожидаемо, не обладал ни мотелем, ни каким-либо подобием гостевых домов, так что нам просто отдали пустующий — обычный забытый прямоугольничек, лишившийся своего хозяина по неизвестной нам причине. Все вещи, вся мебель, всё имущество — всё было на своих местах, покрывалось пылью и временем в ожидании самаритянина, который решился бы выкупить это за самый-самый мизер.
В таких местах всегда было… по-особенному пыльно. И в этот раз, разумеется, — тоже: кроме самой пыли, кроме ощущения забытья и затхлого воздуха было ещё кое-что очень важное — запах человека. Въевшийся аромат кофе на кухне, пережившее многое диван, даже постельное белье и подушки, что остались нетронутыми — дом всё ещё казался живым, лишь задержавшим своё дыхание, а не испустившим дух. Дом всё ещё ждал своего хозяина и хранил его часть вместе с собой.
— И вот он мне говорит, что я, должно быть, ненавижу свою работу, — геолог говорил со своим давним другом-спелеологом, перетирая кости прошлого на старом диване.
— Это он зря…
— Ещё бы, это он, сука, зря! Я, конечно, всё понимаю, Джордж, — не сахар моя работёнка. Как-то мне даже приходилось собирать образцы лавы с активного вулкана на Камчатке. Прямо так — разрывать небольшой затвердевший слой и черпать именно расплавленную породу небольшой лопаткой, — он подключил активные жесты к своей речи и продолжил, — охренеть провёл отпуск, скажу я тебе. Но один хрен это лучше, чем чёртова работа в офисе. Ни за что бы сейчас не променял этот затхлый и пыльный саркофаг на какую-нибудь конуру без кондиционера. А ты, я слышал…
Разложив снаряжение, я стал думать. В моих планах было всего два пункта: задать вопросы мистеру Форварду и как следует выспаться. Так как вечер уже подходил к концу, желания медлить не было.
— Кхм, мистер Форвард, Рональд, вы не против? — указал я на свободное место на диване напротив.
— Конечно нет, мистер Фогг.
— Да — падай, — свободно махнул рукой Уэйн.
— В общем, есть несколько вопросов, не покидающих мою голову, — молчание обоих послужило мне разрешением. — Первый: о каком сокращении бюджета шла речь при Эмме, если такового точно не было тогда, когда мы подписывали контракт? И второй — более рутинный: Даниель сказал, что расселины или же пещеры появились около двух месяцев назад, и в отчёте указаны «месяцы» — почему «экстренная экспедиция» была собрана только сейчас?
Главный явно замялся, не ожидая такого. По нему было видно, что ответы составлял он прямо на ходу — так же, как и Эмма, он слишком долго молчал для очевидных и простых ответов.
— Сокращение бюджета произошло до подписания вами… — наглая, но ожидаемая ложь.
— Мой контракт был составлен на несколько дней раньше даты подписания и разговора Эммы с начальством.
— Хм… Тогда, может, вас решили не осведомлять об?..
— Об уменьшении зарплаты? Кому ещё, как не «младшему обслуживающему персоналу» урезать деньги, когда речь идёт о сокращениях в бюджете?
— Они могли посчитать ненужным…
— Джордж… Вы вообще слышите себя? Может, это вы посчитали ненужным что-то мне сообщить? — тон голоса и мимика сменились на скептические сами по себе — я чувствовал себя хозяином положения, пока Джордж всё ещё молчал и молчал, перебирая мысль