— Хера с два, — ткнул он того, — мы оба пойдём с ним. Последний, кому я тут буду доверять — это этот рыжий ублюдок.
— Спасибо за заботу, но…
— Никакой заботы. Ты — предпоследний. Так что не задавайся.
— Мы могли бы пойти с вами, — указал я на Сэма. — Или один из нас — вместо одного из…
Рональд резко положил мне руку на плечо, почти ударив по нему. Взглянув ему в глаза, я тут же всё понял — этого он и хотел: пока я поговорил бы с Сэмом, он побеседовал бы «по душам» со Смитом. То был неплохой план.
— Сомневаешься во мне, «мистер Фогг»? — в один миг его серьёзность сменилась на ехидную улыбку. — Правильно делаешь. Но мы справимся. Даже, если надо будет делать чёртову работу за троих. А ты… не своди с Дэна глаз, — последнее прозвучало слишком странно. — И не вытворяй глупостей.
— И как ты будешь «делать работу за троих»? Ты же не умеешь стрелять из?..
— Заткнись!
Они собрались и в спешном темпе покинули церковь. Смит на самом выходе обернулся и хотел сказать мне что-то, но в последнюю секунду всё же решил промолчать, поставив себя в нелепое положение.
На улице, судя по времени, все ещё было утро. Как сказал парнишка, мы прошли примерно пять миль по неровному, запутанному лесу. Сильно хотелось пить. Очень. Временами я даже посматривал на бутыль в алчной и эгоистичной мысли выпить всё до капли, но нельзя было — Дэн мог в любой момент проснуться, и только дурак не понял бы, чего он потребует в первую очередь.
«Даниель жив, — пока половина нашей команды собиралась, та мысль всё не могла уложиться в моей голове, так что я повторял её себе раз за разом. — Даниель жив», — такой же бледный, как и Теккейт, уставший, спящий настолько глубоким сном, что даже попытки разбудить его силой не увенчались успехом… Получалось, что Рональд бросил его, даже не обернувшись? Но как?.. Почему? А даже если и бросил — как вообще человек с простреленным коленом, за которым гнались якобы призраки, смог от них уйти?
— Скажи… — Сэм сидел на скамье, параллельной скамье Дэна и смотрел на пустые постаменты и полки церкви. — Тебе не кажется всё это… странным?
— Что именно?
— Что Дэн выжил? Я имею ввиду: будь это действительно призраки, желающие нас убить — он бы точно умер. А значит…
— Повезло?
— «Повезло»?! Ты хоть слышишь себя?!
Он обернулся на меня. В его глазах было очень много чистого, нескрываемого презрения. Да, Сэма можно было понять — он был ещё большим скептиком, чем я. Личные обстоятельства его детства хорошо постарались над тем, чтобы он до конца жизни оставался приземлённым реалистом.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Ну, блин, не я же серьёзно начал воспринимать всю эту хрень про духов! Как вообще можно было на это повестись?!
— А ты не повёлся? — он замолчал на секунду, смотря на меня.
— А что я? Это обычная наркота — сто пудов. Стрёмная — да, в это я поверю. Может содержаться в этом треклятом тумане — с натяжкой, но тоже поверю. Но не в духов. И вообще, я…
Вдруг он замер и уставился в одно из окон. Выражение лица было ровно таким же, как и у Рональда, выслушивающего нравоучения от Теккейта — шок.
— Что ты?
Стоило мне обернуться, как я увидел, что прямо у наших стен стояло ещё одно обезображенное и уродливое создание — такое же высокое, как и то, что я видел в лесу, но более… тёмное. Кожа его будто была покрыта грязью и корой дерева, а на человека оно было похоже куда менее: сердцевидная, словно у совы, голова, была покрыта каким-то мхом и пульсирующими жилами, огромные, абсолютно круглые жёлтые глаза, что пялились на нас без единой эмоции, просто валялись в чрезмерно больших глазницах, а пальцы — чертовски длинные и многочисленные, растущие как из рук, так и просто из тела, тихо-мирно скребли окно, напоминая звуком трения пенопласт.
— Твою мать!
Я упал со скамьи и быстро пополз прочь от окна. Сэм же просто не двигался. Какое-то время оно всё ещё пялилось на нас. Пальцы сжимались и разжимались в ритм дыхания, обнажая поросшую мхом кожу, а небольшой, но очень вытянутый рот в форме капли издавал странный свист. Я был уверен — то свистел воздух между длинными, лишь немного показывающимися наружу из безумно вытянутой вперёд челюсти, клыками. В конце концов, существо медленно развернулось и, казалось, пошло к двери, если бы не одно «но»: оно исчезло в одном окне, но не появилось в следующем. Прошла вечность, а, быть может, и две, пока я смог восстановить дыхание.
— Галлюцинации? — спросил я, поднимаясь с пола.
Сэм всё ещё стоял в той же позе, в какой был в тот момент, когда увидел монстра. Медленно развернув голову, он взглянул на меня — во взгляде было то же самое презрение, хотя ответ и давался ему с большим трудом:
— Да! — его губы едва-едва двигались, а зубы и вовсе не разжимались. — Очень, блин, стрёмные. Очень… реалистичные. Но галлюцинации!
Впрочем, я не рассчитывал на другой ответ — слишком долго я его знал, чтобы надеяться на то, что его упрямство дало бы заднюю. Однако кое в чём я всё же убедился — в том, что только подкрепляло слова Рональда: Сэмюель видел то же, что и мы. Но кое-что ещё и пугало: если Сэм был неправ, если всё то действительно было не галлюцинацией, а духами, постепенно вырывающимися наружу, то у нас были большие проблемы, и были они прямо под нашими окнами.
***
Дверь рывком отворилась, и в церковь почти вбежал перепуганный до смерти Рональд. За ним, пытаясь то ли нагнать, то ли остановить, бежали остальные. Прошло куда меньше с их ухода, чем я ожидал — менее часа, это точно.
— Отойдите от него! — кричал он. — Прочь!
Я встал со скамьи и вышел в проход между рядами, смотря то на него, то на стены позади нас. Мне всё было неясно, куда же указывал его взгляд, пока он сам, пронёсшись и почти откинув меня обратно на скамью, не побежал в сторону Даниеля.
— Не может быть!.. Не может быть! — всё повторял он.
— Какого, блин, хрена тут происходит?! Где еда?! — возмутился Сэм.
Геолог подбежал к нашему спящему проводнику и, задрав тому штанину, принялся практически разрывать то тряпье, что служило бинтом на прострелянном колене.
— Я всего лишь предположил!.. — попытался крикнуть Смит.
— Замолчи! Заткнись! Как ты мог о таком умолчать?! Не может быть!
Я ещё не успел дойти до него, как он, сняв бинт и оттерев рану, тут же отпрыгнул от Даниеля, быстро отползая прочь от него. «В чём же дело? — думал я тогда. — В чём в принципе может быть дело?»
— Какого хера?! Какого хера, блядь?!
Однако все вопросы исчезли, когда я увидел — за бинтом, там, где должна была быть рана от стрелы и перебитый коленный сустав, не было абсолютно ничего — целая, полностью здоровая нога. С опаской я подобрался ближе и, на всякий случай, задрал вторую штанину — то же самое.
— Быть не может.
— Я… Я… — всё пытался проговорить Уэйн. — Ты! Белобрысый! — Энтони осторожно шагал вперёд, всё время посматривая на дверь. — Скажи ему то же, что сказал мне! — тот лишь молча подходил, волоча за руку парнишку. — Скажи!
Но он не говорил. Только кинув Теккейта вперёд к нам — в зал перед местами для молящихся — и загородив собою единственный коридор между теми самыми местами, он, наконец, зашептал очень отчётливо и членораздельно:
— Обнаружив отсутствие ранения, я кое-что предположил… — он осторожно осмотрел всех нас и поправил куртку на себе. — Если парнишка — Теккейт, — указал он на испуганного паренька, — сказал, что туман позволяет духам проникать в наш мир, — Тек кивнул, — и что духи и мёртвые — это не одно и тоже, — тот снова кивнул, — то я предположил только одно: что, если Даниель мёртв?
В церкви повисла полная тишина. Только ветви елей изредка стучали по стёклам, покачиваясь от ветра.
— Но… — Сэм медленно и осторожно подошёл к Даниелю. — Он же здесь, верно? Он же дышит?
— Если это не он, персонал? Парень подтвердил мои опасения, когда я спросил его об этом. Скажи: ты видишь хоть где-нибудь дырку от стрелы? Видишь рану?
Даже слепому и издали было видно, что колени Дэна были в идеальном для жителя Аляски среднего возраста состоянии, так что Сэмюель молчал.