— Вдохновляюще… — устало ответил Рон и, взяв свою большую походную сумку, выдвинулся первым. — Но лучше бы молчал.
Снаружи в нос тут же ударил холодный воздух, несущий собою запах свежести и умеренной влаги. Мои глаза, ослеплённые ясным голубым небом, пережили один из самых потрясающих в моей жизни контрастов: от обычных домишек у грязных дорог, от серого и пыльного вечно раскачивающегося самолёта — к бесконечным лесам, к горам, чьи шпили рассекали горизонт на несколько частей, к стремительной реке в низине, что за теми самыми домишками, к потрясающей взор свободе.
Когда смотришь на всякие города, на всё, что выше двух этажей и что распространяется чуть дальше, чем на две мили, то тебе тут же кажется, что вот они: весь мир, вся жизнь — сосредоточены в этих городах; что за городом находится только небольшой пригород, за коим следует новый город. Отчётливо помню, как удивился масштабам, переезжая из штата в штат: впереди меня всегда были необузданные вечнозелёные леса, странные и потрясающие в своей странности переливы гор, забытые и заброшенные домишки среди бесконечных зелёных полей — несколько часов без признаков людей, показавшиеся мне вечностью. Да, именно тогда я и понял — осознал, что цивилизация распространилась не так широко, как хотелось бы человеку, как ему представлялось. Прогресс — может быть, но не цивилизация. И это было прекрасно.
Однако всё хорошее рано или поздно заканчивалось — приходилось вновь опускаться на землю. Вязкую, всё ещё влажную и даже мокрую от прошедшего дождя землю. Одно забавляло — слово «блядь» от Рональда Уэйна под каждый его шаг.
— Знаете, что, блин, хорошо в этих краях? — Сэм вышел последним и, высоко задрав голову в горделивой, почти боевой позе, посмотрел на горы. — Процент мудаков на квадратный километр меньший, чем во всей Америке.
— Заткнись и шагай уже со своими сумками, обслуживающий персонал.
— Но мы всеми силами стараемся возместить это недостающее количество! — он ехидно улыбнулся и, не теряя оптимизма, бодро зашагал по грязи.
***
Путь до дома мэра занял буквально пятнадцать минут — мимо церкви, магазинчика, оружейной и почтового отделения к самой школе. Не хватало только банка, подло притаившегося где-нибудь за углом, для полного набора, что всегда был в подобного масштаба местах. Мне всегда казалось, что где бы ты ни был, на территории какого бы штата ни решил остановиться в посёлке с милым названием, там всегда будет одна и та же инфраструктура: почта, магазин, церковь, школа и банк — только удовлетворение базовых человеческих нужд да инстинктов, только самое необходимое, но ничего более.
— Как-то здесь, блин, скромненько.
Да, пожалуй. Пожалуй, сидя в одном из тех небольших прямоугольников, виднеющихся мне через иллюминатор, сидя и осознавая, что тот прямоугольник, в коем я сидел, не отличался ничем выдающимся снаружи или внутри, я был обязан согласиться: да, там было скромненько. Для жилища мэра-то…
На пороге нас встретил муж мэра Кайана, тут же ошарашенно заявив, что миссис мэр выдвинулась встречать нас, и, похоже, так выдвинулась, что мы разминулись. Разместив нас за столом просторной гостиной, он налил нам до жути отвратительного кофе и, поднявшись по открытой лестнице, что была прямо у входа в комнату, отлучился. Здраво прикинув, я тут же понял, что ждать нам придётся не больше пятнадцати минут.
— Не так уж и скромно для этих мест, мистер Сэм. Видите ли…
— Можно просто Сэм? Не пойми неправильно, Джордж, но «мистер Сэм» чертовски странно звучит.
— Хорошо. Если вам это так принципиально, Сэм. Я говорил о том, что здесь не так уж и скромно: более-менее новая мебель, электроника, — кивнул тот на плазму на стене, — пластиковые окна — я бы сказал, что здесь всё куда более современно и зажиточно, чем за тем же полярным кругом.
— Похоже на то, что младший обслуживающий персонал впервые не в шестизвёздочном отеле.
— Слушай ты… — Рональд уже было снял свои очки и отставил стакан подальше, но того остановил Сэм.
— Я вырос в самом хреновом чёрном районе самого хренового гетто в стране, белый парень. Поверь мне, я знаю, что такое не шестизвёздочный отель — когда я говорил о скромности помещения, я имел в виду «для мэра этого городка», — но до этого ведь нужно додуматься, а чтобы додуматься, нужно головой не только жрать да пить.
— Ага. А ещё тебе стоило бы знать одно очень мудрое выражение: «Не корми тролля», — ткнул я его в бок, пытаясь предотвратить очередной конфликт.
— Мне нравятся ваши диаметрально противоположные реакции, младший обслуживающий персонал, — выскочка с нахальной улыбкой отпил кофе. — Вы вообще из одной команды? Как так получилось, что у одного младшего обслуживающего персонала абсолютно железное чувство компетентности, а второй — тридцатилетний подросток?
— Меня зовут не!.. А знаешь… Знаешь, — успокоился он, — у меня к тебе тот же вопрос. Только вот мне двадцать девять, а тебе по телу сорок, по роже и уму — двенадцать.
— Хватит уже! — наконец вклинился мистер Форвард. — Если вы не можете терпеть друг друга с открытыми ртами — будьте добры их не открывать! Не нужно превращать недельную лёгкую поездку в «твою мать, вот бы побыстрее домой, как они все меня задолбали». Если так дальше пойдёт — лишитесь части своей суммы за нарушение дисциплины!.. Оба!
— Аминь, — Рональд поднял над собой чашку кофе и, кивнув, надпил.
В доме повисла неловкая тишина, среди которой стук часов, чей циферблат, клянусь честью, очень напоминал мне типичный офисный, раздражал всё больше и больше. Вот ведь мэр… Неужели нельзя было идти быстрее?!
— Извиняюсь за опоздание! — в комнату ворвалась дамочка средних лет с типично эск… инуитской внешностью — высокий лоб, чёрные волосы, узкие глаза. — Я хотела встретить вас, но вы… А чего вы вообще пошли мимо магазинов? Проще же было прямо через церковь.
— Мы не так часто бываем здесь, чтобы знать это, миссис мэр, — после этих слов и дамочка, и её муженёк, и вся моя команда здорово рассмеялась. — А что? Как вы вообще предлагаете называть человека, не зная имени?
— А если бы ты не знал, что она мэр, обслуживающий персонал? «Миссис женщина»? — вторая, ещё более сильная волна смеха окатила помещение.
— Зовите меня просто Эммой.
— Отлично, ми… Эмма, — Форвард решил не допускать дважды одну и ту же ошибку. — Давайте к делу.
— О, ну, если вы настроены… В общем, я позвала ещё пару ребят — они помогут вам завтра с утра донести ваше оборудование и погрузить его на…
— Вот об этом я и хотел поговорить: оборудования не будет. Как раз за день до вылета нам урезали бюджет, так что мы просто не можем позволить себе проживание в деревнях Аляски дольше, чем на неделю. Наши баулы — всё оборудование, что нам нужно.
— Как так? — искренне удивилась та. — Я же ещё третьего дня общалась с…
— «За день до вылета», — повторил тот, — то есть: «вчера ровно».
Я вспоминал Смита, несущего походную сумку с небольшим рюкзаком, и понимал, что их вещей действительно было немного. «Урезали бюджет», — нет, то был бы бред. Контракт с нами был заключён за… за день до вылета. Получается, сумма была ещё больше? Нет — он был подписан датой, как раз подходящей под фразу «третьего дня», так что получалось… Так что получалось, что за буквально копеечную работу предлагалась космическая сумма?
Трудно было сдерживать удивление, когда ожидал многонедельной, если не месячной экспедиции с доставкой оборудования в ближайшую точку цивилизации (какую-нибудь полуразваленную деревню), обустройство мобильного лагеря по месту, многократный сбор пород и минералов, исследование пещер от корки до корки, занимающее целые дни, наполненные профессиональным риском для жизни, а вместо этого… Но сдерживать его всё же приходилось.
Возможно, я просто попал на распил бюджета какого-нибудь гринписовского фонда? На другой изощрённый метод коррупции? Поражало и то, как спокойно отвечал мистер Форвард и как безразлично, даже не оборачиваясь реагировали «мистер Смит» с Рональдом. Не могла же быть наша зарплата уже урезанной? Тогда какой она была до этого?