Саше кажется странным, что в огромном офисе тихо и никого нет, а Кирилл явно злится — по крайней мере, он явно не сдерживает магию и время от времени косится на Николая, а при виде Саши с облегчением бормочет «наконец-то!».
— Доброе утро, — Николай даже не поднимает головы, а его голос как-то… холоднее даже привычного, которым он коротко раздаёт распоряжения на летучках или при обсуждении планов атаки при тяжёлых прорывах. — Саша, насколько хорошо ты знаешь Архив и историю мира теней?
— Если говорить про документы Архива, то я изучил всё, что у нас есть. Вплоть до изначальных сфер, которые хранят первые сведения о мире теней.
— Так. Если твоя теория верна, ты можешь выстроить печати, чтобы сделать проход в глубокие тени на основании всей информации?
— Что?
Саша, опешив от такой задачи, оглядывается на Кирилла, который замирает за его спиной, сверля взглядом Николая. Ноги широко расставлены, руки заложены в карманы брюк, он всем видом выражает явную угрозу, направленную чётко в сторону своего якоря.
— Я как-то неясно выражаюсь? Мне нужен проход в глубокие тени. Напрямую. Не прыгать по всему миру теней из слоя в слой, а перейти туда сразу. Видишь ли, у нас теперь нет главы печатников, а ребята никак не соберутся с мыслями. Мне нужен кто-то, кто их организует в деле. И мозгами.
Николай отрывается от перелистывания папки и поднимает взгляд на Сашу, от которого даже вздрагивает сердце. Внутри того застыла какая-то… ледяная ярость. Не к нему конкретно, а, скорее, к чему-то нематериальному и неудобному, что нарушает порядок мира магов и стирает в крошку и прах жизнь за жизнью.
— Можно попробовать. Честно говоря, я не уверен, что это возможно.
— Вот! — восклицает Кирилл. — Хоть Сашу послушай, раз мои доводы тебя не устраивают.
— Кажется, мы всё обсудили.
— Да ты на себя посмотри! Ещё немного — и ты станешь таким же безумцем, как Шорохов. Там уже загублена не одна жизнь, мы сами едва выбрались, а ты лезешь туда же! Мало вокруг проблем? Давай всю Службу там угробим теперь?
Саша инстинктивно отодвигается подальше на стуле на колёсиках, из зоны поражения заклинаний между этими двумя. Он отлично представляет опасность каждого из них, а если они схлестнутся… вздрогнет не только Служба. Он на себе знает о норове и вспыльчивости Кирилла, который порой не сдерживается ни в действиях, ни в словах. Но он всегда считал, что спокойствия Николая достаточно, чтобы усмирить огненную бурю и вернуть из любого мрака.
Но теперь, возможно, и в нём не так много сдержанности.
— Я ни в коем случае не оправдываю Шорохова. Но я тебе уже говорил — я понимаю, почему он так хотел попасть в тот мир. Пойми, если сейчас Григорьев успеет туда раньше, то я не представляю, что ещё сможет сделать. А если Яков? А если Соня? Дело не только в знаниях, но и в том, что это теперь камень преткновения. Но именно мы знаем мир теней, как никто другой.
— Это опасно, Коля. Мы не знаем, что там. А если ещё хуже, чем тени?
— А ты не думаешь, тогда ещё куда важнее узнать, что же там? Я понимаю, конечно, что тебе дай волю — ты пойдёшь крушить теней налево и направо. Ты отличный страж, но ещё есть знания. Порой они важнее любых битв.
— Вопрос цены знаний.
— Или методов. Так, разговор окончен. Это моё решение. Шорохов пока меня не снял с исполняющего обязанности начальника Службы. Саша, ты сможешь?
Онемевший и растерянный Саша переводит взгляд с одного на другого, едва находя силы для ответа.
— Сделаю всё, что могу. Пойду тогда к печатникам, посмотрим, что получится.
— Отлично! — Кирилл хватает со стула кожаную куртку и направляется к выходу. — Кстати, Даня хотел поговорить, но пока ещё не отошёл от снотворного, просил позже. Я в Академию, дожму лекарей. И если надо, самого Малди.
Громко хлопает дверь, и повисает напряженная тишина. Саша растерянно смотрит в одну точку перед собой, чувствуя себя чертовски лишним и обескураженным. Вряд ли это была чья-то злая задумка, но если кто-то хотел настоящего подрыва среди стражей — то теперь это случилось.
Он не сразу замечает, как Николай хрипло втягивает воздух и стискивает руками край стола. Его лицо белеет, а взгляд становится мутным и погасшим. Замершим, как от страшной и ужасающей картины. Саша, подскочив к двери в коридор, зовёт кого-нибудь из лекарей, и сразу возвращается к Николаю, не зная, что делать.
— Эй, ты меня слышишь?
— Ты горишь.
— Что?
— Ты — столб пламени. У тебя отслаивается кожа, а… чёрт!
В ужасе Саша смотрит на то, как на ладонях Николая появляются глубокие раны, и кровь обагряет бледную кожу. Она стекает под рукава косоворотки и на удивление воняет магией. Злой, испорченной, гнилостной. Наверное, так могла бы пахнуть кровь мертвецов, оживи какой-нибудь разлагающийся труп.
Когда торопливо вбегает Марк в зелёном халате, из карманов которого торчат какие-то колбы и мешочки, Николай уже явно приходит в себя и сжимает ладони в кулаки, словно не хочет, чтобы это кто-то видел. Минуту слабости и недомогания.
Но главный лекарь настойчив и подробно расспрашивает про кошмары. Не только сегодня, но и вчера. А раньше — в мире теней. Раны настолько глубокие, что их приходится зашивать — под дым сигареты, которую Марк постоянно мусолит во рту, и терпкий лекарственный запах от бледно-зелёной мази. Плещет каким-то обезболивающим, от которого валит пар, и обещает, что к вечеру заживёт.
— Марк, что происходит? — Николай всё так же спокоен, только руки теперь плохо слушаются.
— Да если б я знал! Но у меня есть теория. Я порылся в своих источниках о магии крови. Вполне может быть, что именно её и используют. Ты постоянно забываешь, что магия земли ещё и исцеляет. Без неё ты куда уязвимее.
Усмешка Николая кажется зловещей и горькой.
— Тогда мне нужно её восстановить, не находишь? Осталось узнать, как. Саша, ты ещё здесь? Не думаю, что у нас много времени.
— Да, конечно.
И Саша очень надеется, что ни Ард, ни Поулг не натворят глупостей отдельно друг от друга.
========== -26- ==========
Комментарий к -26-
К началу:
Third realm - Confusion (https://music.yandex.ru/album/1632633/track/14922067)
К Академии:
My enemy (https://music.yandex.ru/album/1922552/track/17412504)
Около двадцати лет назад
Олег, подмерзая, курил рядом с выходом из Службы. Не торопясь, глубоко и с наслаждением вдыхал табачный дым. Мерцал красный огонёк между пальцами в тонких вязаных перчатках, маскирующих чернильно-чёрную кожу.
Он старался держаться дальше от света и прятался в тени у угла здания, а злость тщательно скрывал за безмятежным спокойствием.
Игорь вышел ровно в восемь вечера — как показывал светящий циферблат на одном из фонарных столбов — на ходу натягивая тонкие кожаные перчатки, подмышкой портфель, а на лице, как и всегда, высокомерная ухмылка, пока он беседовал о чём-то с коллегами.
А потом попрощался и подошёл к Олегу, окинув того холодным и настороженным взглядом.
— Что тебе нужно в Службе? Здесь полно стражей. Если увидят тень в тебе, тут же атакуют.
— Я всё ещё могу быть стражем. Слушай, — Олег коротко оглянулся и подошёл ближе, переходя на шёпот, — мы всё ещё можем найти тот мир. Я проберусь туда. Только помоги мне.
Игорь с присущей ему манерностью откинул с лица упавшую прядь тонких волос. Его лицо выражало явную скуку.
— Мы вместе это начали, — продолжил Олег. — Тебе же самому интересно. Но я не справлюсь один — тень не слушается меня. Тебе удалось приручить пса. Но когда она бьётся внутри, то сводит с ума…
— Я предупреждал — милины не могут стать стражами. У вас другая природа магии. Ты опасен.
Олег с уже неприкрытой яростью отшвырнул окурок в сторону и растёр его в пыль носком начищенного ботинка. Злость поднималась горячей волной. Это был их проект. Они хотели этого вместе. А теперь он брошен на произвол судьбы. Его тело извращалось под действием тени, становилось уродливым — и пока скрытым под формой стража с красивыми медными пуговицами и значком, которым он когда-то гордился.