Мир всё ещё яркий, насыщенный и резкий, боли почти нет. Он справится. Уж, по крайней мере, с коротким разговором с Соней.
Присев на влажную от дождя ограду набережной, Николай позволяет себе выкурить одну сигарету. Неторопливо и аккуратно, раскинув лёгкий полог тепла вокруг рук от каплей дождя.
Пока не звонит телефон в кармане пальто.
— Николай Андреевич, — он никогда не слышал такого взволнованного голоса у Вари. — Все печати по Москве вскрываются одна за другой… а ещё тут был Кирилл Романович…
— Варя, что?
— Он ушёл в мир теней за Сашей. Просил передать, чтобы не вытаскивали. Что с печатями?
В сжатом кулаке с шипением взрывается всполох пламени.
— У нас Служба или что? Минимум разрушений, теней уничтожить и чтобы никаких жертв! Варя, я срочно в Управление, держи меня на связи!
Николай вскидывает голову в нависшее серое небо. Он справится. Только бы Кирилл не сгинул в тенях окончательно.
========== -15- ==========
Комментарий к -15-
Музыка на Николая и Кирилла: Hurts - Cupid (https://music.yandex.ru/album/1011894/track/9549226)
Музыка на Лизу и Николая: Valora - Extreme https://music.yandex.ru/album/4440266/track/35557011
Картинка на Николая в кабинете (ну, почти!): https://i.pinimg.com/564x/70/04/47/7004471a4a2c5bdd3ea8747133dd8229.jpg
Картинка на Лизу: https://i.pinimg.com/564x/c8/90/93/c89093eb34a4453c9070e0f2aeb309ef.jpg
Они сидят на песчаном берегу реки с тёмно-серыми водами. Кирилл медленно курит сигарету, ощущая босыми ступнями прохладную и влажную траву. Воздух на удивление свеж. Заповедный уголок редких теней.
— И зачем ты меня сюда привёл?
— Оглянись, — Саша обводит рукой мир вокруг. Одинаково серый и тусклый.
— И?
— Здесь красиво.
Кирилл недоуменно смотрит на друга, застыв с сигаретой в руке.
— Ты шутишь.
— Нет.
И Саша показывает. На блёклых светлячков под тёмно-серыми листьями. На полупрозрачную воду в своих ладонях. На листья цвета грифеля карандаша. У него в запасе десятки оттенков и вся палитра серых тонов.
Саша не может здесь колдовать. Но может показать то, на что обычные стражи никогда не обращают внимания.
И Кирилл думает о том, что, возможно, мир теней действительно красив.
Кирилл никогда не забудет первые ощущения от мира теней. Их пускали туда маленькими отрядами под присмотром двух стражей и одного печатника — на самую границу, зыбкую и полупрозрачную, как матовое стекло.
Мир теней одновременно завораживал и пугал. Перед ними расстилалось широкое поле с тонкими высокими колосьями и дымкой леса на горизонте. Кириллу тогда показалось, он слышит далёкую монотонную песню.
— У вас есть час, — сказал тогда наставник по миру теней. — Гуляйте, но недалеко. Привыкайте.
Спустя полчаса болела голова. Мир теней всё время был в движении, скрёбся по затылку холодными прикосновениями. Шелест голосов в сухих чёрных травах, текучие фигуры теней — здесь ещё безвредных и скорее похожих на ластящихся животных.
Никто не выдержал час. И под лёгкой усмешкой наставника будущие стражи выходили обратно к привычным краскам.
Кириллу тогда казалось, что у него тяжёлое похмелье. Мутило, язык присох к гортани, тяжёлая боль давила в виски.
Мир теней никогда не отпускал просто так.
Утром Кирилл всё ещё мёрзнет, пока огонь медленными толчками растекается внутри. Он чувствует, как тень холодным шёлком обнимает рёбра, как тянет в свой родной и жаркий мир, как нашёптывает неясными образами свои желания.
Иногда ему кажется, что она хочет что-то сказать, но у теней нет слов или разума в человеческом понимании. Только порывы, инстинкты и эмоции.
И постоянная жажда стихий магов и крови людей.
Сидя за завтраком с кружкой крепкого кофе, Кирилл наблюдает за тихой и задумчивой Сюзанной. Она шелестит по квартире шифоновым ярким платьем, собираясь на ранние занятия в своей маленькой студии воздушных практик.
Закурив первую утреннюю сигарету, Кирилл негромко окликает её:
— В ритуале ты подошла именно ко мне. Почему?
Сюзанна смотрит на него несколько недоуменно — так надо. Но всё же пытается подобрать слова, понятные для него:
— Возможно, потому что ты знаешь дорогу к нему. Ветер просто вёл меня к тебе.
— Ты что-нибудь чувствуешь про Сашу?
— Нет. Между нами нет какой-либо магической связи, как…
Как у якорей.
Она замолкает и смотрит на свои тонкие запястья в фенечках и браслетах из бисера.
— Однажды я хотела провести ритуал для нас с ним. Но Саша наотрез отказался. Он никогда не приносил мир теней в наш дом, тем более, не хотел втягивать в это меня.
Кирилл помнит, как Саша каждый раз торопился домой. Помнит, как тот умел говорить о ничего не значащих мелочах даже в напряженном ожидании патруля.
Для Саши мир теней был некой простой рутиной. Опасной — да. Но в жизни ещё находилось место для путешествий, выставок картин, рисования и жареных сосисок и пикников с клетчатыми пледами осенней порой.
И в Службу он нёс это тепло и ощущение дома. Словно напоминал, почему они сражаются с тенями — не просто так. За их спинами бурлит обычная жизнь.
Именно Саша научил его видеть в мире теней десятки оттенков, о которых он потом рассказывал Кристине.
Кирилл не может сидеть дома в бездействии. Он знает, что сейчас стоит набраться терпения и дождаться, пока огонь вернётся в полной мере. Но у него есть земля сухри и собственный мятежный дух тени.
Возможно, они даже в чём-то похожи. Кирилл всегда шёл напролом и пренебрегал многими правилами. И, как тень внутри него, рвался сквозь установленные границы.
Сейчас ему требуются вся его воля, чтобы сдерживать тень в рамках. Адски болит голова, холодно, а тень мается внутри.
Кирилл тратит время ещё на одну чашку кофе и две сигареты, чтобы взвесить все за и против. Если то послание в доме было для него, то, возможно, именно его и ждут. Вместе с Сашей. К тому же, прошло достаточно времени, чтобы снова расспросить тот древний дух, что любит гнилые яблоки.
А ещё он знает, что Николай ни за что не отдаст его Управлению. И легче сейчас самому стать тенью на некоторое время.
Проводив Сюзанну, Кирилл тяжело и медленно собирается. Сначала домой сквозь плотные утренние пробки, потом всё-таки в Службу за новостями. И шагнуть в мир, полный как красоты, так и мрака.
***
Лиза скептически смотрит в темноту подворотни, держа в руках короткую мятую записку с названием бара и нарисованной от руки схемой проезда. Яснее не становится. Бар должен быть здесь, но перед ней только каменная арка в тихий московский дворик.
Лиза моргает несколько раз и снова смотрит на адрес. Возможно, нужное некое простенькое заклинание.
Догадка проста и очевидна. Иллюзия! Наверняка здесь стоит иллюзия. С вытянутой ладони скатывается прохладная вода и касается тонкими струйками стены подворотни, которая тут же плывёт и рябит, как от брошенного в реку камня. С тихим шелестом проявляется тяжёлая дубовая дверь с ручкой в виде пасти льва.
Бросив короткий взгляд на вывеску «Shadow cranberry», Лиза заходит внутрь и едва не оступается на крутой и высокой ступеньке небольшой лестницы.
Дверь глухо хлопает сзади. И какая-то мёртвая тишина накатывает со всех сторон, а от каждого шага по крутой лестнице вздымается лёгкая дымка. Лиза могла бы испугаться… но ей приходилось бывать и в куда более мрачных и менее гостеприимных местах.
Воспитанная на мрачных сказках дедушки и духом его мастерской, куда больше похожей на пещеру древнего и таинственного великана, чем на гараж создателя амулетов, Лиза с детства любила всякие небылицы и сказки. Но не о жеманных принцессах на горошинах или о принцах, которые запирают свободных птиц в клетках, а о троллях, горных ведьмах, дорогах сквозь пещеры и тёмных колдунах.
Как и дедушка, она полюбила свободу дорог, которые могут привести куда угодно, скорость мотоцикла и фиолетовые закаты в просторах свободных полей.
После школы и долгих убеждений отца при поддержке мамы Лиза рванула на своём собственном мотоцикле, подаренным дедушкой, покорять сказочные тропы, расходящиеся паутинкой серых трасс по всему миру.