— Но тела никогда не было, — добавляет Кирилл.
Он знает, что уже позже, став стражем и с доступом к Архиву Службы, Николай откопал то дело. Изучил вдоль и поперёк до того, что истёртые страницы стали рассыпаться в пыль в его руках без защитных заклинаний.
— Мне жаль.
И в голосе Лизы искреннее сочувствие. В конце концов, она отлично может себе представить, какого это — потерять сестру.
— Уже много лет прошло, — пожимает плечами Николай, не позволяя показаться всё ещё дёргающей боли внутри. — Пожалуй, я схожу ещё за соком.
— Давай я, — Лиза подрывается с места.
Может, она, как и Кирилл, не умеет долго сидеть на месте без дела.
В клуб потихоньку стекаются гости, сегодня немного пришибленные и тихие. Нет обычного драйва и шума, маги держатся маленькими группами, негромко обсуждают новости с последних точек прорывов. Они пришли в клуб сегодня не за весельем или концертом, а как в единое место встречи.
Лиза возвращается с целым подносом под удивленными взглядами обоих: стаканы со свежевыжатым соком и три тарелки со спагетти.
— Это что? — кажется, Николай если не удивлён, то весьма озадачен.
— Еда, — невозмутимо отвечает Лиза, наворачивая на вилку длинные горячие спагетти.
— Я вижу. Откуда она взялась?
— Ну… это же клуб. Вон, посмотри меню на столе. Я вам тоже взяла. Или вы что, вообще не едите? Или подозреваете в чём-то неповинные макароны? Теней в них нет.
— Я надеюсь.
Сквозь музыку доносится мелкий стук каблуков по металлу ступенек лестницы, ведущей с первого этажа на второй, и вскоре перед ними появляется Сара, которая выглядит так, словно она собралась на приём в высшем свете. Переплетение света отражается на её блестящем платье до колен, сложная укладка, изящные босоножки.
Она натянуто улыбается и, перекрикивая ставшую слишком громкой музыку, коротко здоровается. Кирилл, облокотившись на перила, с дымящей сигаретой в одной руке смотрит на неё, будто видит впервые, а между ними нет более десяти лет дружбы.
По крайней мере, того, что он всё это время принимал за дружбу с её стороны.
— Сара, подожди. Я хочу с тобой поговорить.
— О чём?
— Наедине.
Его голос сух и холоден. Сара растерянно переводит взгляд с него на Николая, пальцы сжаты на изящном бокале с шампанским, наверняка её любимом.
Кирилл до сих пор помнит, каким сортом они отмечали открытие её клуба. Хотя сейчас это странно — сегодня не праздник, а траур, по крайней мере, для многих и многих стражей и магов.
В маленьком закутке за тяжёлой бархатной шторой нет света прожекторов, только приятный сумрак, запах кальяна, пара свечек на столике и мягкие бежевые диваны.
Всё ещё с бокалом в руке Сара присаживается на один из них. Тонкие серебряные браслеты на руках звякают друг о друга, когда она катает по столу один из подсвечников.
— Что у тебя происходит в клубе?
Кирилл остаётся стоять прямо рядом с выходом. Ему зябко даже в толстом свитере поверх тонкой шерстяной туники, но он надеется, что со стороны это незаметно.
— Ничего, о чём стоило бы волноваться.
— Николай так не считает.
— А он всегда прав, да?
Злость в её голосе слегка удивляет, но не сбивает с толку. В отличие от проклятого бокала с шампанским, настолько неуместного ко всем событиям дня, что Кириллу хочется сбить его со стола и вылить прямо на пушистый ковёр под ногами.
— У меня нет повода ему не доверять.
— А мне, значит, есть? Или Дане? Или мы стали ненужными? Сколько лет ты с нами не общался, пока проходил эту чёртову Школу и потом, уже после?
Кирилл не понимает. Медленно делает затяжку за затяжкой, подбирая слова в ответ на какие-то нелепые обвинения.
Сара прекрасно знала ещё в школе о его проблемах со слишком сильной магией огня, а позже — о решении стать стражем. Да, тогда она испугалась, совершенно искренне и всем сердцем, как казалось тогда — за него.
Их пути разошлись после последнего класса. Сара с Даней поступали в Академию, как и многие другие одноклассники и маги, а у Кирилла всё время отнимала учёба на стража, да ещё постоянные подработки, которые удавалось найти. Особенно после того, как родители переехали в Англию окончательно. Отец, конечно, открыл счёт для оплаты всех расходов, но Кирилл плевать на него хотел, решив, что справится сам.
С Сарой и Даней они встретились снова через несколько лет в каком-то баре, когда Кирилл уже даже прошёл год стажировки в Службе и начал постепенно сатанеть как от постоянных теней, так и от методов Шорохова.
Тогда казалось, что и не было этих многих лет. Даня взахлёб рассказывал про удивительные и необыкновенные командировки, которые ему вот-вот обещали в Управлении, просто радовался встрече и возмущался, что Кирилл ничуть не изменил своей привычке дымить, как паровоз. Сара больше молчала, но в итоге поделилась задумкой открыть свой клуб для магов.
Так или иначе, но их дружба возобновилась, словно и не было многих лет учёбы и перерыва. Сара часто была рядом после выматывающих ходок в тени, ночных патрулей и дополнительных тренировок Шорохова.
— Это не так. И я не понимаю, как твои слова связаны с клубом и последними событиями.
— Ты никогда не думал, что обучение на стражей ломает магов? Я видела… видела, какими становятся те, кто прошёл через эту чёртову Школу.
— Какими?
Кирилл не показывает ни единым жестом, как царапают её слова. Он никогда не думал, что у Сары могут быть какие-то предрассудки про стражей и их работу, особенно после всего, чем он делился.
— Жёсткими. Страшными. Все твои истории про тени, про этот жуткий мир. Я ведь видела, каким ты возвращался после этих ходок! Одна твоя тень чего стоит! Так не должно быть.
Кирилл исподлобья наблюдает, как она мелкими глотками выпивает бокал шампанского. В её глазах едва ли не отчаяние и боль, и обычно сдержанная магия прорывается лёгкими завихрениями воздуха вокруг обнажённых рук.
Почувствовав его эмоции и тоску, внутри дёргает лёгким холодком тень. Как ворчание голодного и только пробудившегося зверя.
И Кирилл здесь и сейчас не хочет её сдерживать сейчас — по крайней мере, пока она всего лишь мутной дымкой вьётся вокруг него.
— Вот, значит, как. Ты так нас видишь? Всех стражей до единого? Мы зря сегодня кровь проливали на улицах города?
— Нет, мы благодарны вам, никто ведь не знает, что делать с тенями…. но согласись, что вчера с Яковом ты поступил страшно.
Горько усмехнувшись, Кирилл качает головой, не в силах подобрать ответ на справедливое обвинение. Только почему-то никуда не девается осадок от всего, что сказала Сара.
— Во что ты ввязалась из-за своих идей? Чем стал твой клуб?
— Кирилл, так будет лучше. Для тебя самого, просто поверь мне… пожалуйста. Просто не мешай.
— Как страж, который ведёт расследование убийств, с полномочиями Службы, я имею право тебя арестовать.
— Кирилл…
— Как твой когда-то друг, я этого не буду делать. По крайней мере, пока. Но мы приняли решение с Николаем закрыть твой клуб для всех посетителей с завтрашнего дня, кроме стражей.
— Да ради всех духов!
— Не переживай, не разоришься. Ты явно мало знаешь о нас. Стражи умеют не только умирать в тенях ради других, но и отлично пить. И учти, наш разговор не окончен, но сначала — встреча.
Не дожидаясь её ответа, он быстро выходит из ставшего душным и слишком тесным закутка. К длинной стойке бара с ровным рядом высоких круглых стульев.
Николай, скорее всего, ещё наверху. Пять минут на стопку текилы у Кирилла сейчас точно есть.
На сердце так мутно и тоскливо, как не было давно. Ему всегда казалась, что уж Сара точно на его стороне. И мелькает неприятная, едва не гнусная мысль, насколько замешан во всём этом Даня. И можно ли теперь доверять хоть кому-то.