— Текилу, — Кирилл кивает бармену и тут же добавляет, — и можно что-то другое из музыки?
Вокруг неприятно бьёт какой-то рваный клубный ремикс, от которого только больше болит голова. Даже танцпол пуст — хотя вряд ли дело только в музыке.
Бармен в кожаном фартуке и чёрной простой футболке качает головой:
— Не я ставлю. Плейлист от администратора.
— Теперь считай меня администратором, — Кирилл щёлкает пальцами — и в воздухе не привычные искры, а звёздочка символа стражей. — Ард, Служба стражей, и клуб теперь под нашим руководством.
Маги рядом косятся с опаской и предпочитают отойти подальше.
— Ладно, допустим. Но если что — под твою ответственность. Что включить-то?
Вместе с появлением на стойке низкой стопки текилы с долькой лайма на ободке звучит подборка Depeche mode. Сквозь музыку не сразу слышно звук сообщения на телефоне, но вибрация отдаётся в кармане джинсов. Ещё в такси он первым делом написал Кристине, что в Академии и всё ли с ней в порядке. Оказалось, их не выпускают из Академии, но в этот раз теней у них не было.
«Кирилл, я не могу больше здесь находиться. Как в клетке с этим дурацким запретом, да ещё все вдруг считают, что со мной что-то не так из-за иной магии. Просто… скажи, что ты в порядке».
«Скажи, тебя вызвали по делу о нападении теней, я кинул предупреждение дежурным стражам, они проводят тебя. Я пока в клубе Сары, приезжай сюда».
Так что она уже скоро появится и, может быть, он поможет хотя бы ей справиться с огнём.
Она действительно вскоре появляется, протискиваясь сквозь толпу, и немного неловко забирается на высокий барный стул, коротко поздоровавшись.
— Ты нормально добралась?
— Да! Спасибо, что вытащил.
— Не проблема. Прости, я отлучусь на некоторое время, ладно?
— Конечно, тем более Лиза уже идёт сюда.
Когда Кирилл возвращается на второй этаж к всё ещё пустой ВИП-зоне, на столе ещё один высокий стакан с красноватым соком. Николай явно восполняет запас витаминов.
— Как прошло с Сарой?
— Не спрашивай.
— Кирилл, я понимаю, что вы близки. Но я вынужден провести её допрос, и вряд ли он будет приятный. Впрочем, Сара может нам ещё пригодиться. Если на неё надавить.
От злости горячо внутри. В такую правду не хочется верить и признавать, что тот, кто казался другом на протяжении многих лет, сейчас на другой стороне из-за каких-то идеалов.
Кирилл проходится вдоль стены со старыми музыкальными инструментами. Чёрная классическая гитара, скрипка с одной треснувшей струной, две флейты. Плакаты AC/DC, Metallica, Пикник, Placebo. Они подбирали их вместе тогда, когда Сара всё-таки решила в пользу рок-клуба вместо вычурного банкетного зала.
Кирилл иногда включал ей диски из домашней коллекции и получал или одобрение, или полное отрицание со словами «ну кто такое слушает!».
Он помнит, как притащил сюда найденную на чердаке раздолбанную гитару и заявил, что её обязательно надо повесить на стенке для коллекции старых отзвучавших инструментов. Сам он играть так никогда не научился, так хоть для декора послужит. А потом Даня торжественно повесил привезенную откуда-то флейту. Потом кто-то ещё принёс ненужную скрипку…
Дальше на стене висят, пои. «Ты всегда можешь приходить сюда, если нужно потренироваться. В конце концов, я маг воды, никаких пожаров!».
Отвернувшись от декоративных красот стены, Кирилл возвращается к дивану и садится напротив Николая, скрестив ноги на диване.
— От меня ты что хочешь? Одобрения допроса? Или участия?
— Всего, что будет нужно, — жёстко бросает Николай, медленно расстегивая плотную жилетку поверх косоворотки. — Возможно, в этом всём замешан кто-то из Службы.
Он быстро делится рассказом Яны про двойника у печатей сегодня днём и своей идеей о том, что не все районы затронуты.
Кирилл всегда был уверен в стражах. Каждый проходил поистине крещение огнём и кровью. Ни один страж не возвращался с первых сражений или погружений в загадки мира теней невредимым. От воспоминаний сразу ноет слева в рёбрах, под самым сердцем. Не от тени, а от старого глубокого пореза. Сейчас от него только тонкий едва заметный след вместе с неприятными воспоминаниями.
То, что было сегодня по рассказам походило то ли на убой, то ли на отвлечение внимания от чего-то более существенного.
Но сейчас его больше всего беспокоит состояние Николая. Испарина на лбу, покрасневшие глаза, побледневшая кожа. Скорей бы уже провести встречу.
— Коля, завтра никакой Службы.
— М-м-м? С чего вдруг?
— Советую иногда смотреть в зеркало. И не только на кубики, — Кирилл едва ли не тычет сигаретой в его живот, но слишком далеко, — а на своё лицо.
— У тебя крыша едет, что ли?
— Мне не надо сказок про то, как у тебя всё отлично. А то смотри, посоветую Лизе приковать тебя к батарее.
— Советы из собственного опыта? Ладно-ладно, я понял. Завтра у нас выходной, но надо будет собраться вместе и ещё раз обсудить последние новости. Заодно расскажешь, что было с Сашей и заброшенной лабораторией.
Оба оборачиваются на едва слышный шорох. Звук морских волн ранним тихим утром по гальке. И тут же порывистый ветер, который продувает даже сквозь толстый свитер и куртку. Море и ветер, вместе готовые стать ураганом и штормом.
Не скрывая своего удивления, Кирилл смотрит на явно довольную своим появлением Соню под руку с Димой Мойовой. Со стороны они выглядят, как идеальная пара милинов не только с изящным переплетением магии, но в целом подходящие друг другу.
Миниатюрная Соня в струящемся тёмно-синем платье, которое перетекает от каждого движения, свежая, лёгкая. Как ветерок — если не ощущать покалывания в висках, как назойливые комарики. Красивая ящерка в блестящей чешуе, холодная даже на солнце.
Дима выглядит гордым и немного самодовольным, в затемненных очках, светлой рубашке и джинсах, в носу едва заметный пирсинг.
— Не ждали? Николай, Кирилл, — с улыбкой и лёгким смешком Соня протягивает обоим ладошку. — Как ваш день прошёл? По крайней мере, вы оба живы и здоровы, правда же?
Николай лишь молча наблюдает, только кулаки сжаты до натянутой кожи полуперчаток на стакане с соком. Нарочито медленно Кирилл достаёт сигарету и, уже поднеся её ко рту, вежливо уточняет, не сводя взгляда с Сони:
— Никто не против, если я закурю?
Щелчок пальцами — не его, Николая рядом, — и тонкая струйка тянется вверх к чёрном потолку с мелкими лампочками, похожими на звёздочки.
— Рак лёгких заработаешь, — скупо бросает Дима. За очками не видно его выражения лица.
— Или тени убьют меня раньше. Ну что, ещё пару слов о дрянной погоде за окном и можно наконец поговорить по сути?
— Нынче штормит, — подаётся вперёд Николай, подхватывая идею. — Правда, сплошь тенями и смертями. Не знаете, что происходит?
— Как мило, что ты заговорил об этом, — мурлычет Соня, ни на секунду не ослабляя своего давления.
Монотонный прибой. Вшшш-шшш. Вшшшш-шш. Назойливо и — что хуже — отвлекает внимание.
— Давайте всё-таки к делу. Николай, ты хотел со мной поговорить? Вот я здесь.
Если Соня явно получает удовольствие от этой игры, то Дима куда прямолинейнее. Он известен в Бюро не только как личный секретарь и помощник Аманды, но и как хороший боевой маг. И тогда в Службе Кирилл не был уверен, кто из них победит, сцепись они в поединке.
— Почему я должен доверять вам обоим? Почему здесь и сейчас?
— Считай это обменом информацией. Мы тоже не с пустыми руками.
Тонкая рука Сони с витиеватым браслетом до локтя в крепкой руке Димы, собранного, спокойного, даже немного меланхоличного. О нём известно не так много: средняя школа, Академия по факультету как раз боевой магии, несколько лет он работал в отделе по борьбе с незаконным применением магии, а потом — под личным руководством Аманды.
Кирилл знает о нём из немногочисленных разговоров с отцом — Дима сейчас в том числе координирует взаимодействие с иностранными отделениями. Пару лет назад тот обронил, что Дима — весьма одаренный маг с большим будущим и хорошими перспективами.