Но что от него ждать сейчас в союзе с Соней — пока неясно.
Пауза немного затягивается даже с музыкой, отражающейся от стен и потолка, сейчас не столько громкой, сколько пульсирующей, энергичной, будто чуть дерзкой.
— Хорошо, — Николай стягивает полуперчатки и, кинув их рядом с жилеткой на диван, по очереди закатывает рукава. — Магия крови — что ты знаешь о ней? И как с ней связан?
Только сейчас до Кирилла доходит, что вместо земли огонь. И пока ему непривычно зябко и холодно, пока внутри песок, у Николая по жилам жар огня, пламенный, горячий, бурлящий в крови. Внутри ворчание плохого предчувствия.
— Кто вам сказал, что я с ней как-то связан? Да, Аманда сегодня передала мне ваш разговор, но у вас явно не проверенные источники.
— Допустим. Но что-то тебе известно?
— А вот это уже другое дело. Но здесь, скорее, расскажет Соня.
Вшшшш-шшш. Вшшшш—шшш. Кирилл напрягает всю свою волю, не сводя взгляда с обоих. Отвлекаться на детали и не поддаваться. Тянет в сон, в густую дрёму от пустоты внутри и неуютного холода.
Он никогда не любил мёрзнуть.
Кирилл вздрагивает от неожиданного ощущения пламени в ладонях. Едва приметного со стороны и совершенно точно чужого. Такого он никогда не ощущал. Медленная тягучая лава, ворочающаяся в недрах земли.
— У Управления когда-то много лет назад был проект с использованием магии крови. Очень много лет назад — даже до Якова. Думаю, рано или поздно кому-то приходит в голову мыслишка, а что если смешать магию…
— Тогда тоже именно смешивали? — уточняет Николай.
— Да. А что, есть иные примеры?
— Нет. Продолжай, пожалуйста.
— Так вот, находились добровольцы для таких экспериментов, с согласием и всё по закону. Но результаты были жуткими. Магия начала вести себя неконтролируемо, её оказывалось слишком много. После двух случаев смертей эксперимент закрыли.
— А к чему всё это сейчас? — Кирилл, как часто бывает, не сдерживает своё нетерпение.
— А! Отличный вопрос, правда? Дело такое, что теперь то же самое делает некто — с магией теней. Тени внутри студентов. Вы понимаете, как это опасно?
— Вполне.
— Несколько дней назад было принято решение со стороны Управления о… как сказать? Об оказании помощи пострадавшим студентам. Но нападение теней и всё, что с ними связано, — это дело Службы.
Николай догадывается быстрее.
— Вам нужна Кристина.
— Да, — Соня торжествующе улыбается. — Эта девочка сейчас угроза для самой себя. Магия крови — безумная вещь, с ней опасны любые игры.
— Вы ничего не знаете о магии теней. Зачем вам одна из многих студенток Академии?
Впервые за весь разговор улыбается не Соня, а Дима. Так, словно он победитель. Лёгким жестом, стряхнув с себя невидимые пылинки, роняет:
— Иначе, как представитель отдела по незаконному обращению с магией и в соответствии с указом Управления я вынужден арестовать вас обоих. И да, у нас есть методы справляться со стражами и тенями.
— На каком основании на этот раз?
— Нападение на руководителя Управления, а также подозрение в намеренном прорыве теней, наведении беспорядке и причинения ущерба.
Заготовленные острые фразы, формальные и жёсткие. Вот только Кирилл ни на йоту не верит, что всё дело в их аресте. По крайней мере, у Николая есть аргумент против последнего заявления. Хотя чем дальше, тем на более опасную тропку сворачивает разговор.
— Я был в Управлении всё это время.
— А откуда мне знать, — вкрадчиво замечает Соня, — что не ты — двойник? С кем я сейчас говорю? Может, весь план с двойником — ваш? Чьи мысли я сегодня видела? Увы, я не знаю.
Улыбнувшись, она тянется за чашечкой с зелёным чаем с распустившимся красным бутоном цветка. Кирилл ощущает бессильную злость, такую, от которой вместе с дымом пробуждается его личная тень.
Она ввинчивается в эмоции, вынимая из глубины дурные желания. Нашёптывает где-то в подсознании о том, что ей так легко сокрушить каждого из здесь сидящих. Она — тоже его часть, она — его сила, всего лишь отпусти заклинание…
Тяжело дыша, Кирилл поднимается с дивана, не различая ничего перед собой, только мушки и яркие пятна. Пальцы сжимают холодный металл перил. Один раз он поддался, но только не сейчас.
Когда-то он заключил сделку с тенью, потому что знал, что его избыточная сила справится с управлением такого мощного духа, хитрого, со своими желаниями.
Сейчас всё тяжелее и тяжелее.
Хочется схватить кинжал и вырезать из себя эту мразь.
— Кирилл, — тихий и полный спокойствия голос Николая возвращает в здесь и сейчас. — Сядь, пожалуйста. Мы не закончили разговор.
— Почему же? — Соня поднимается, держась за руку Димы. — Итак. Нам нужно ваше согласие, как ведущих расследование, о передаче нам Кристины. С её родителями мы всё обговорим и, думаю, сможем убедить…
— А её саму вы не хотите спросить? — зло швыряет Кирилл. Во рту вкус дыма и пепла.
— О, конечно, спросим! Но она проходит по вашему делу. Просто подпишите бумаги.
— Или вы засадите нас? Кстати, куда?
Дима за весь разговор снимает тёмные очки, вешает их на рубашку и поясняет:
— Зачем же портить сюрприз, Ард? Поверь, приятно не будет. Подумайте. Пока есть время. Хорошего вечера!
— Это же всего лишь какая-то студентка, — подмигивает Соня, направляясь к лестнице под руку с Димой. Легко и невесомо, под длинным подолом даже не видно, касается ли она пол. — Не более того. До встречи, Поулг, Ард.
Как только их фигуры теряются в толпе гостей внизу, Николай вскакивает с дивана и застывает у перил. Вокруг сжатых кулаков мечется огонь, правда, всего несколько мгновений.
— Сука! Какая же сука!
— Ты хоть в единое слово поверил? — Кирилл совершенно солидарен с его определением Сони.
— Нет, конечно! Глупость какая-то. Я уверен — эта парочка играет в какие-то свои игры. Возможно, даже без участия Якова. И уж точно без Аманды. Если это третья сила…
Николай вдруг замолкает, проводит пятерней по волосам, растрепав их во все стороны, и каким-то упавшим голосом произносит:
— Марк прав, зря я эликсир выпил. Теперь точно глюки начались.
— О чём ты?
— Навязчивый стук трости. Надо воды попить.
— Я схожу вниз за водой. И отвезу тебя домой, только девочек предупрежу, что мы уезжаем.
— Всё нормально, — Николай очерчивает в воздухе рукой широкую дугу со следами красноватых искр. — А потолок похож на звёздное небо.
Слишком плохие признаки. Кирилл догадывается, что эликсиров было куда больше, чем вообще было разумно принимать в таком состоянии. Вот только теперь ему тоже кажется какой-то стук с паузой.
Тук. Пауза. Тук. Пауза. Тук.
По стенам мелькают бесформенные тени, как от костра, одна за другой, быстрые, мелкие. А вместе с ними лёгкие шепотки, невесомые, как касания дыма — протяни руку, и в ней только пустота.
И что-то обволакивающее, густое, терпкое кружит рядом, оседает тяжестью на плечах.
Предчувствие теней. Кирилл медленно вынимает кинжал, озираясь по сторонам. Внизу шумит клуб, тёмные фигуры стражей, такие разные остальные гости, слепящие прожекторы, зелёные, тёмно-синие.
Но всё на удивление спокойно, пока где-то в глубине полумрака второго этажа, где слишком мало света, не раздаётся глубокий хриплый голос:
— Потрясающая картина. Начальник Службы изволит спать в клубе, когда весь город в тенях, а один из самых сильных стражей едва не валится с ног. Какое… распутство.
Николай приподнимается на локтях и быстро переглядывается с Кириллом, тут же убравшим кинжал обратно в ножны на поясе джинсов. Осторожно отвечает:
— Всё под контролем. С возвращением в Москву.
— Хм. Странное у вас понятие «под контролем». Кирилл, а что твоя тень? Скажешь, всё хорошо?
Опираясь на любимую трость из чёрного дерева, правда, на этот раз с головой собаки, Шорохов медленно выходит к ним. Кирилл не видел его где-то с полгода. После передачи Службы Николаю он исчез по каким-то таинственным и загадочным делам, появляясь время от времени на краткие моменты, проходился по отделам и вновь пропадал.