Если кто-то хотел посеять раздор и недоверие среди стражей, что ж… ему это удалось.
— Получится вскрыть? Только осторожно.
— Не уверен. Не мой профиль, сюда бы милина.
— Там, — Кирилл выразительно поднимает палец к потолку, — полно наших. Сходите за кем-нибудь. Нам не нужны лишние жертвы, если что-то пойдёт не так.
Стражи понимающе кивают и почти бесшумно поднимаются по лестнице, оставив его наедине с Сарой. Съёжившись и обняв себя за плечи, она рассматривает тёмно-красные и зелёные буквы на противоположной стене. И в их переплетении видится слово «шторм».
— Ты знаешь кого-то из этих магов?
— Нет.
— Какая потрясающая ложь.
Кирилл и хотел бы тоже поверить, закрыв глаза на всё. Но гадкое ощущение обмана просочилось уже под кожу. Противно и скользко, как от жирного слизняка.
— Ты будешь… пытать меня ради ответов?
— Для тебя мы все монстры, что ли? Или только я? С чего вдруг, а? Что тебе плохого сделали стражи?
— Вы ничего не делаете, чтобы справиться с миром теней! Варитесь в этом своём котле заносчивости и высокомерия, мол, только мы охраняем вас от зла! Словно гордитесь тем, что делаете.
— А должны униженно раболепствовать перед другими магами?
— Хоть раз вы пытались искоренить мир теней?
— Об этом можно было спросить у меня раньше и прямо. Но — да. Однажды собралась команда печатников и стражей, чтобы навсегда закрыть один из прорывов. Погибли все, выжженные досуха.
Сара кажется озадаченной. Светлые брови сходятся к переносице, она передёргивает плечами то ли от прохлады, то ли от нежелания признать свои ошибки.
Видимо, ей рассказывали совсем другое. Как будто кому-то очень не нравилось, что стражи теперь пользуются хотя бы небольшой, но популярностью.
Прежде, чем он успевает всё-таки уточнить про имена, возвращаются стражи с подкреплением.
Печатник-милин — мужчина средних лет, крепкий, в камуфляжных штанах и тёмной футболке, с зубочисткой в зубах и солнечных очках сдержанно кивает Кириллу и, не тратя времени на лишние вопросы, проходит прямо к двери.
Печати — как кодовые замки с шифром. Есть простые, для которых достаточно очерченного круга пальцами с вплетенной магией, есть куда сложнее, требующие времени и сил.
Здесь явно что-то сложное. Треск вскрываемой печати звучит, как вспарываемая ножом ткань, смешиваясь с гулкими вибрациями музыки. Кирилл наготове, напряженный, готовый почти к чему угодно. Он выходит вперёд, оставляя Сару сзади, за ним стражи чуть поодаль, выставив огненные щиты, ограждающие выход из коридора.
Что бы ни ждало их впереди — они не дадут этому прорваться.
Печатник работает неторопливо и сдержанно, и дверь всё больше мерцает, течёт и переливается то синим, то голубым, то бледно-зелёным, пока с неё падает печать, слой за слоем.
Последний ядовито-зелёный всполох, и печатник резво отскакивает назад, выплевывая под ноги зубочистку. Порыв ветра едва не размётывает пламя по стенам и не сбивает с ног, но из открытого прохода ничего не появляется. Никакой опасности или ловушки.
Подойдя ближе, Кирилл долго и внимательно оглядывает помещение, видимое за маревом воздуха в проходе.
Заброшенное офисное здание на окраине города, когда-то полное созданий из кошмаров.
Тусклое и теневое межмирье и обиталище мага-тени.
Замешкавшись на один короткий миг от удивления, он еле успевает заметить вплывшие сгустки и комочки сероватых теней, слившиеся с полумраком коридора.
Молниеносная атака — и тут же противное и возмущенное шипение о выставленные щиты из огня. То ли мёртвые, то ли неживые создания бесплотны, они растворяются струями чёрного дыма и просачиваются в малейшую щель.
Их мало — и Кирилл верит, что силы четверых стражей хватит. Краем глаза он замечает, что Сара спряталась под лестницей — выход перекрыт жарким маревом от заклинаний стражей.
Хоть она в относительной безопасности хлипкого убежища, но лучше, чем ничего.
Сейчас рядом с ним только опытные стражи, и их удары и заклинания разят налево и направо, чётко, слаженно и уверенно. Тени мечутся по стенам и потолку, огрызаются, тянутся к желанной плоти магов.
Мельтешение, обманчивые движения, шорохи и стоны.
Кирилл даже не замечает, как всё быстро заканчивается. Волосы слиплись от пота, ожоги на ладонях пульсируют жалящей болью даже под пластинами и кожей полуперчаток. Но больше никто не торопится нападать из открытой печати — то ли там пусто, то ли ощутили слишком сильную угрозу. Разума у теней почти нет за редким исключением, но инстинкты у них тоже развиты отлично.
Надо сказать Николаю. Ведь именно с магом-тенью они с Лизой и должны были вчера встретиться.
***
Кристина уже почти привыкла, что по вечерам Кирилла можно найти в клубе, ставшим теперь местом сбора стражей. В Академии утихла паника, в том числе благодаря мелькающим то и дело на территории фигурам в чёрной форме, так что после вечерних занятий она без проблем добралась до города.
Сначала в семейную лавку на смену Лизе, тут же улетевшей куда-то по делам, так что Кристина даже не успела ничего спросить.
И, как всегда, оставила толику буйного хаоса. Так что Кристина с удовольствием взялась за наведение порядка, которое её всегда успокаивало. Заодно и за обновление журнала товаров. Когда-то аккуратные каталоги с описанием и картинками составляла именно мама, а потом за этот труд взялась она сама.
Кристина ощущает себя совершенной потерянной и выведенной из равновесия. Злится, что теперь магия без контроля, и в то же время ей интересно её почувствовать. Горячий огонь, возможность создания пламени, язычки пламени, гаснущие тут же от магии воды. Никакого равновесия внутри.
А ещё кошмары.
Такие густые и навязчивые, реальные до липкого пота и дрожи в коленках. Ей даже было стыдно за себя. Вряд ли ночные истерики со сбиванием одеяла — то, чего хотелось бы мужчине, пусть Кирилл и правда успокаивал и помогал, как мог.
Так что утром она усиленно делала вид, что всё хорошо. Вот только шёпоты вокруг становились всё назойливее, а в переходах Академии теперь постоянно виделись мутные фигуры, манящие за собой в стены. Она впивалась ногтями в ладони, надеясь, что боль изгонит видения.
А милый Захар, к которому она постоянно ходила на обследование, шепнул, что в ней слишком много их магии. Как едкий яд, воздействующий не на физическую оболочку, а на саму природу магии.
В клубе Кристина усаживается за дальний столик с тёмно-вишневым коктейлем на основе виски с цедрой апельсина и лёгкой дымкой на дне. Наверняка примешаны какие-нибудь терпкие чары, главное, не любовные, а то она помнит плачевный опыт подруги на первом курсе.
Магия далеко не всесильна, она не зло и не добро, вопрос в том, как её применить.
Кристина терпеливо ждёт Кирилла, увлёкшись ещё одной порцией записей о мире теней. Она забирается прямо с ногами на бежевый мягкий диванчик, задумчиво отстукивая ритм музыки по спинке. На ней тугой корсетный тёмно-зелёный пояс, который отлично сочетается с клетчатой юбкой и тонкой светлой водолазкой.
Увлекшись одним рассказом стража из восемнадцатого века о приключениях в глубоких слоях, она не сразу замечает, как к ней подходит Саша, слегка опирающийся на Сюзанну. Здесь музыку не так слышно, и можно почти спокойно поговорить. Он в простых джинсах и свитере, на ней яркая длинная юбка, блузка и длинный вязаный кардиган, а волосы перехвачены кожаным ремешком.
— Он невыносим, — искренне жалуется Сюзанна, занимая кресло напротив и рядом с местом Саши. — Сказал, что надо срочно поговорить. На самом деле, просто не готов сидеть дома, пока тут что-то происходит.
— Ты просто не любишь клубы, — мягко уточняет Саша.
— Здесь мало воздуха.
И в её словах мелькает какая-то то ли горечь, то ли усталость. Кристина знает эти ощущения — так было в больнице Академии.