Так было в душной маминой палате с тихим жужжанием приборов и невыносимым запахом лекарств. Кристина до сих пор помнит тихие и жалкие слова лекаря «мне жаль, проклятие съедает изнутри. Мы ничем не можем помочь».
Так мало воздуха.
На секунду её виски стискивает боль, но она тут же берёт себя в руки. Тем более, у неё нет ощущения, что здесь тесно или душно — клуб достаточно просторный, а по стенам приятно журчит вода так, что слышно сквозь биты музыки.
— Я только нашла, что некоторые стражи говорят, что мир не совсем безграничен. Но чем глубже, тем страшнее.
— Вот, — Саша пододвигает к ней деревянную дощечку с мелкими надписями. — Я недавно нашёл это. Обычно на них записаны заклинания, но тут явно кусок дневника. Раньше такие вели стражи в тенях. Смазывали жиром против огня и окропляли морской водой для сохранности. Я ещё не всё разобрал, голова разболелась.
Кристина удивленно вчитывается в убористый и витиеватый текст, написанный рунами. Ей требуется некоторое время, чтобы разобраться с переводом, и то некоторый смысл ускользает. Вместе с Сашей они медленно расшифровывают короткую надпись.
«Бытует поверье, что мир теней — порожденье магии огня и земли, первородных духов, обратившихся в пепел и дым. В хаос и разрушение. Но если всё так, то откуда появилась магия воды? Воздуха? Задавшись этими вопросами, я отправляюсь не просто в тени, а в саму изнанку к самому краю. Возможно, я никогда не вернусь. Но не могу усидеть на месте, пока не найду ответы».
Продолжения нет.
— Здесь номер, видишь? Внизу в углу. Дощечка номер два. Значит, должны быть ещё.
— Но в Архиве их нет?
— Увы. Я попросил Варю поднять каталоги, но долгое время Архив пребывал в таком состоянии, что не всё могло сохраниться.
С Сашей легко и просто. В них обоих есть общая тяга к исследованиям и раскопкам магических тайн, близкая каким-нибудь учёным-археологам.
И Кристина напрочь забывает обо всех проблемах. Перед ней загадка, какая-то ниточка, которая ведёт или к чему-то интересному, или снова в пустоту. То, ради чего она так жаждала поступить в Академию всех стихий — познание самых основ магии.
Академия в итоге стала в некоторой степени разочарованием — слишком сухо и официально давали материал, зато увлечение миром теней привело ко многим неожиданностям.
— А их не мог кто-то забрать?
— Вполне может быть. Правда, кому это могло понадобиться?
— Мало ли, что скрыто в тенях, — вдруг добавляет Сюзанна.
Она теребит пальцами длинные перьевые серёжки, взгляд немного в сторону, расфокусированный и будто подёрнутый пеленой.
Временами Кристине она кажется немного… блаженной. Проваливающейся в какие-то свои мысли или видения мира.
— Завтра у нас свободный день, и я пороюсь в библиотеке Академии. Если и известно что-то об истоках магии воды и воздуха, то у нас это должно быть. Почему-то вся история милинов начинается с того, как люди подчинили стихии.
Она вдруг запинается, едва не поперхнувшись сладким коктейлем, а попавшая на язык вишня неприятно кислит.
Сбоку распахивается дверь, и из какой-то то ли подсобки, то ли подвала выходит Кирилл, обнимая красивую молодую женщину в мятой и пыльной одежде. Топ даже издалека кажется едва прикрывающим хоть что-то.
Незнакомка едва не виснет на нём, потом вроде приходит в себя и поправляет шелковую розовую ленту в волосах.
Они останавливаются у бара в полумраке и отдалении от всех явно с намерением долгого разговора. Бармен ставит перед ними два стакана, но Кирилл увлечён бурной беседой. Он опирается руками на стойку, едва не зажав незнакомку между собой и деревом стойки.
Так близко, что она наверняка ощущает его запах дыма от костра и табака. И сама подаётся навстречу, шепча ему что-то на ухо.
— Чёрт!
Кристина чуть не опрокидывает на себя бокал и чувствует, как в ладонях собирается огненный комочек, как внутри горячо и жарко, а вены вздуты от толчков чужеродной стихии. Она прикрывает глаза и мысленно касается волн внутри. Ей совершенно глупо хочется подойти к Кириллу, коснуться его жара, который на удивление приносит успокоение.
— В тебе нарушена гармония, — задумчиво протягивает Сюзанна. — Отпусти себя.
— А можно чуть более подробные инструкции?
— Приходи ко мне в студию на днях. Там собираются те милины, кому тяжело по тем или иным причинам справиться со своей магией. Посмотрим, что можно сделать.
— Сюзанна отличный знаток ритуалов воздуха, — добавляет Саша. — В Академии тебе хоть кто-то помогает?
— Да. Один из профессоров как раз исследует сочетания магии. Но мы только начали, пока всё… сложно.
Кристина тяжело смотрит на деревянную дощечку с корявыми надписями, избегая взгляда в сторону Кирилла. Её обычное спокойствие трещит по швам при виде него, дыхание моментом сбивается. Сюзанна права — тут и правда слишком душно и шумно. Один из барменов сооружает пирамиду из шотов, музыка меняется на что-то быстрое и бодрое.
— Простите, мне надо на воздух, — и она подрывается к выходу.
— Интересно, здесь подают травяные настойки?
Сюзанна легко вспархивает, оставляя после себя шлейф запаха лаванды и луговых трав.
***
— Исключено.
Николай в косоворотке с засученными рукавами сидит на втором этаже клуба перед столом с разложенными алхимическими ингредиентами. На горелке с ровным пламенем греется маленькая мисочка, в которую он ссыпает по очереди пряные травы и крошит высушенные грибы. Под электронные биты это почти колдовской ритуал.
Он отмеряет на медных весах горсть измельченного порошка болотного цвета.
Подперев гладко выбритую щёку рукой, Шорохов наблюдает за ним с налётом скуки и полного равнодушия. Резная трость из светлого дерева и с рукояткой в виде дракона прислонена к креслу, преданный пёс сладко сопит в ногах, и в свете ярких прожекторов его шерсть поблёскивает чернильным чёрным.
Пока Кирилл исследовал подвал клуба после разговора с Сарой, из которого они узнали, что здесь часто собирается разнородная компания магов, Николай прикидывал план действий на завтра и оставался настороже — вдруг нужна помощь с тем, что будет внизу.
Теперь же он отмеряет строгие дозы для лекарственного отвара. Отряхивает руки от налипшей пыли и аккуратно помешивает по часовой стрелке густой эликсир.
— Я тебе говорил, что Службе нужна твёрдая рука. Это армия, Николай. Сильная армия.
— И зачем она нам? Я всегда считал, что стражи должны качественно выполнять свои обязанности без лишних потерь.
— Мне потребовались годы, чтобы сплотить стражей. И если теперь нам угрожают, нам есть чем ответить.
— Вы будто жаждете войны.
— Она неизбежна.
— Чем вам так насолил Яков? Или все милины?
— Яков тут совсем не при чём.
— Я не отдам приказ об отмене патрулей. В конце концов, раз вы вернулись — вот и управляйте Службой снова.
Николая никогда не интересовала должность начальника стражей, кинутая, как кость, Шороховом два года назад. Тогда он понимал, что иначе разразится буря и ураган в их рядах, пока они будут решать, кто теперь во главе Службы.
Он сжился с этой ролью, привык отвечать за каждого стража и любой прорыв теней, отдавать порой жёсткие приказы, вести расследования по исчезновениям в мире теней, если необходимо.
Привык к ответственности и шёпотам за спиной, к расшаркиваниям на приёмах магов высшего света, даже к взбалмошному Никите с яркими кедами и строгой Варе с чёрным планером в руках.
Но если Шорохов так хочет снова Службу — он отойдёт в сторону. Вот только его безумное предложение убрать стражей с улиц на некоторое время совсем не притягательно. В конце концов, он хотел стать стражем, чтобы больше не допустить исчезновений таких сорви голов, как Кира и её друзья.
— Ты слишком мягок, я тебе об этом говорил не раз.
На экране телефона высвечивается короткое сообщение от Кирилла, который решил не лезть к ним сейчас, скорее всего, от искреннего нежелания общаться с Шороховом.